Он напугал ее.
– И это просто напоминаю, – продолжил он, – что она давно уехала и ей прекрасно живется без тебя, ты никогда не станешь для нее чем-то большим. Ты никогда не будешь достаточно хорош для нее.
Я покачал головой, мои глаза горели.
Кай прочистил горло позади меня.
– Мы не можем оставаться здесь долго, Уилл, – прошептал он. – Давай сделаем это.
Но Мартин Скотт улыбнулся, видя, какое влияние на меня оказывают его слова.
– Она больше никогда на тебя не смотрела, – сказал он. – Не так ли?
Я перестал дышать.
– Она никогда не звонила. Даже с тех пор, как закончила учебу и обрела свободу, верно?
Как он это узнал?
Она могла бы позвонить мне. Ее ничто не останавливало набрать мой номер, когда брат исчез из ее жизни.
Он снова засмеялся.
– Ты никогда не будешь достаточно хорош для нее.
Я взмахнул кулаком, стиснул зубы и зарычал, ударив его по лицу.
Пошел ты.
Из меня вырывалось рыдание, но я быстро подавил его.
Ублюдок.
Я ударил его еще раз, снова и снова, пока он не перестал смеяться, а мои суставы не начали болеть так, будто были в огне.
Из моих глаз текли слезы, и весь мир будто перевернулся, когда я наносил удары.
Пошел ты. Пошел ты.
Вступил Кай, пригрозив ему держаться подальше от несовершеннолетних, а затем я снова принялся за дело, пиная и колотя его, пока на моих руках не смешалась его и моя кровь, и я ничего не мог сделать, кроме как рассмеяться.
Так продолжалось, пока он не потерял сознание, и парням не пришлось оттаскивать меня от него.
Мы бросили его тело на обочине дороги, укатили на внедорожнике Дэймона и использовали одноразовый телефон, чтобы позвонить в полицию, чтобы сообщить о его местонахождении.
И мне было все равно, поможет ли это вернуть ее или нет. Он заслужил это.
Если бы у него была хоть каплям мозгов, он бы держал рот на замке. Он знал, что нам известно о Ривер Лэйтон.
Свидетели.
Если бы она одна заговорила, то могла бы солгать.
Но все мы вчетвером.
Дэймон подбросил Кая до дома, а затем меня.
– Хочешь выпить? – спросил он.
Я покачал головой. У меня в комнате есть вещи получше, но он не оценит этого.
– Увидимся завтра. – Я закрыл дверцу машины, и он уехал. Пока поднимался по ступеням, рассматривал кровь на руках."
"Я не хотел заходить внутрь. Посмотрел на дом – серое, каменное, трехэтажное здание с винным погребом и баскетбольной площадкой на заднем дворе.
Я был счастливчиком.
И гребаным неудачником.
Он прав, я чувствовал это.
Развернулся и пошел, сжимая сотовый в кармане.
