Какого черта? Я приподнял подбородок, глядя, как мои парни – мои парни – теперь стояли перед ней, а не позади меня.
Невероятно.
Я снова встретился с ней взглядом.
– Я думал о тебе, – сказал я. – Все эти годы. Даже после того, как ты бросила меня, словно мусор, и не смог разлюбить тебя. Сколько бы ни пил и нюхал, мои мысли всегда тянулись к тебе.
Она оставалась недвижимой, глядя на меня.
– Когда у меня не было повода подняться с постели, мои друзья влюблялись, рожали детей, и я чувствовал себя таким одиноким… – Давился слезами, которым не мог позволить пролиться.
– Как ты думаешь, что было единственным, что заставляло меня дышать? – Мой тон стал жестче, когда стиснул зубы. – В своем воображении тянулся к тебе. Я никогда не переставал тянуться к тебе.
А она позволила своему брату сказать моей семье, что я не только не любил ее, но отдал ее на растерзание своим друзьям, словно она ничего для меня не значила.
Когда она была для меня всем.
Мой голос снова зазвучал жестче.
– Скройся с глаз моих, – выдохнул я.
– И это нормально, если ты хочешь свалить с поезда. Иди, беги к нему.
Я больше не последую за тобой.
Она постояла мгновение, ее глаза метались по лицам людей в комнате, и, вероятно, она думала о чем-то глупом, например, как собирается спасти свою гордость, или еще о какой-то чертовщине.
Но потом…
Она повернулась и пошла прочь, все еще одетая в футболку и боксеры Эйдина, открыла дверь и проскользнула в следующее купе.
Как только она ушла, в комнате повисла тишина, никто не разговаривал.
Но через несколько мгновений кто-то развернул меня и обнял, мои друзья толпились вокруг, пока Уинтер меня обнимала.
– Ты в порядке? – спросила она. – Что произошло? Почему она там была?
Едва дыша, я не смог произнести ни слова.
Миша оттащил меня и тоже обнял, очень крепко.
– Что мы можем сделать? – спросил он. – Что тебе нужно?
А потом спросил Дэймон:
– Ты уверен, что с тобой все в порядке?
Я поднял руки, очень сильно потея, в животе урчало от неожиданной близости друзей.
– Я не могу. – Я попятился, пытаясь освободить место. – Просто… я не могу сейчас, хорошо?
Но Майкл все равно схватил меня.
– Ты в порядке?
Я зарычал, вырываясь.
– Не трогай меня. – Я покачал головой, комната закружилась. – Не надо.
– Хорошо, – выдохнул он, убрав руки. – Прости.
Все остановились и отошли в сторону, замолкнув. Я чувствовал их взгляды на себе и как они переглядываются, потому что они не понимали происходящее, и я не мог осознать это сейчас.
