Брюнетка, стоявшая над Алекс, пронзила меня зелеными глазами, и Уинтер повернула голову, реагируя на звук.
– Это моя одежда, – выдохнула Алекс.
Я прикусила уголок рта.
– Да, твоя.
Она прикрыла глаза и оттолкнула другую женщину, поднялась с колен и встала. От пота ее кожа светилась, а короткие волосы были собраны в низкий хвост; она подошла к беговой дорожке и взяла полотенце.
Эрика медленно приблизилась ко мне, скрестив руки на груди.
– Алекс нам все рассказала. – Она посмотрела на меня. – Ты в порядке?
Я кивнула.
– Спасибо, что спросила.
До сих пор никто не интересовался.
Эрика бросила взгляд на Алекс, пьющую воду, а затем снова на меня, и прошла мимо.
– Мы оставим вас двоих наедине.
– Не надо, – сказала Алекс.
Эрика остановилась, Алекс закрыла бутылку и повернулась ко мне.
Пятна пота темнели на ее белом спортивном топе, и она шагнула ко мне, уперев руки в бедра, с горящим взглядом.
– В тот момент ты действительно не знала, кого собираешься выбрать там, не так ли?
Я приподняла подбородок.
– Что тебя больше всего беспокоит – то, что я могла выбрать Уилла или Эйдина?"
"Ее брови взлетели вверх, и я не обрадовалась, что рассердила ее, но не чувствовала себя плохо из-за этого. Они с Уиллом все еще не понимали, что в спальне Эйдина это был не мой выбор между двумя мужчинами.
Дело было совсем не в них.
Она подошла и посмотрела на меня так, словно была судьей и присяжными.
– Ты разбила ему сердце.
– Не прибедняйся, – парировала я, вспоминая насмешки Уилла.
– Уверена, что ты все эти годы утешала его. – В постели, в душе, на пляже, у стены, на капоте машины и на заднем сиденье.
Она зарычала, приближаясь ко мне, но я выставила руку вперед, поймала ее запястье и оттолкнула, прежде чем она ударила меня.
– Я не собираюсь драться с тобой.
– Не тебе решать!
Она бросилась на меня, и я прижала ладони к ее груди, снова отталкивая ее.
– И ты не будешь драться со мной, – сказала я. – Я устала истекать кровью.
То, что происходило в моей голове в том доме, было битвой, в которой я всегда участвовала.
Битвой между тем, как всегда видела мир, и тем, как вместо этого жаждала увидеть. Мне нужно было измениться.
И полюбить себя так же сильно, как люблю его.
Я смотрела на нее, чувствуя на себе взгляды всех находящихся в комнате, и хотя понимала, почему она себя так ведет, потому что чувствовала ту же ревность, думая о ней и Уилле вместе, как она, когда думала об Эйдине и мне, но это не было моей проблемой.
