Супружеский ошейник
7 прочтений
И куда он тебя? Вышвырнул, и все? А ведь я тебе говорила!
– Нет, мам, а ты еще вспомни, я ж тогда тоже хотел поделить фирму-то ихнюю, да? Помнишь же, да? – вставил свои пять копеек братец Иванушка. – А она мне тогда…
– Да ты-то хоть помолчи! – рявкнула Варя. – Чего вы взъелись-то?
– А того! – не могла успокоиться мать. – Главное, сама денюжки получила! Главное, мы на них уже придумали новую мебель купить…
– Ма, и туфли мне ты еще говорила, – подсказал сынок. – Ну, чтоб я с Зойкой-то женился.
– Вот именно! – все больше раскалялась мать.
– Это я прилипла?! – вскочила Варя. – Да я и уйти могу, если так вам мешаю!
– Вот и топай, – уже толкал ее к дверям братишка. – Иди давай, поживешь на улице – как миленькая себе квартиру купишь!
– Вот это, сынок, ты правильно сказал. Как миленькая!
– Да что ж ты толкаешь-то меня, буйвол! В тебе ж весу-то! – пыталась уцепиться за дверные косяки Варя.
Пришлось его попросту отшвырнуть от себя со всей силы.
Она и не знала, что так получится. Иван вдруг рухнул навзничь, плечом зацепил стойку с цветами, на него посыпались горшки, засыпая все вокруг землей и листьями.
– Ма-а-а-ам, она ж уби-и-и-ла твоего единственного сына-а-а! – завопил Иван.
Он попытался подняться, но круглый живот не дал ему вскочить по-молодецки. Да и вообще, с таким животом Ванечка барахтался, точно перевернутая черепаха. Варе даже стало смешно.
– Убила-а! Дрянь такая, искалечила ребенка! Он теперь и в самом деле – инвалид детства получился. Да чтоб ты… выметайся, чтобы духу твоего не было. Вражина окаянная.
Варя просто не понимала, куда ж ей выметаться? На улице уже поздний вечер, да и погодка в ноябре не располагает на улице спать. Но мать кричала вполне серьезно:
– Пошла вон отсюда! Чтобы мои глаза тебя больше не видели! Сыночка, поднимайся. Давай я тебе помогу… Нет, ты ж погляди, какую гадину вырастили!
– Чего встала, как мумия? – перекривился Иванушка.
Этого Варя уже не могла вытерпеть. Отчего-то с самого детства она видела, что маменька намного больше любит Ваню. Все ему прощает, сюсюкает с ним, как с маленьким, даже пироженки ему втайне покупает. Но… как-то привыкла с этим жить. А вот сейчас не смогла.
