Фальк был полный дурак, если не понял, какое сокровище заполучил! Ты замечательная красавица!..
Эмма онемела и замерла, не сводя с него глаз. В душе ее зародилась робкая надежда, что Эмори испытывает к ней какие-то чувства, если так тревожится о ее отношении к своей внешности. Однако рассудок подсказывал ей иное.
— Ну?
— Что «ну», милорд? — удивленно откликнулась Эмма.
— Тебе нечего сказать? Я назвал тебя красавицей. Ты и вправду красавица!
— Как скажете, милорд, — покорно пробормотала она и решительно направилась прочь.
В мыслях ее царило смятение: может быть, муж все-таки испытывает к ней теплые чувства? Супружескую любовь не по обязанности, согласно брачному обету, а рожденную из уважения и приязни. От мужа не требуется внимания к чувствам жены, но Эмори заботили ее переживания. Должно же это в конце концов что-то значить!
Эмори с досадой смотрел ей вслед.
— Она согласилась только ради того, чтобы не сердить меня.
— Я тоже так считаю, — кивнул Блейк. — Может, тебе стоит попытаться убедить ее в своей искренности?
— Что?
Блейк пожал плечами.
— Почему бы тебе не присоединиться к ней в прогулке по лесу и не приласкать как следует? Завалишь ее где-нибудь на мох… Это лучше всех слов докажет ей, что она для тебя желанна.
Эмори нахмурился."
"— Я не «заваливаю» свою жену. Она благородная дама. Кроме того, — мрачно добавил он, — до их пор мои ласки не прибавили ей уверенности в себе. Она по-прежнему не верит в свою привлекательность.
Тем не менее Эмори представил себе, как занимается с Эммой любовью в лесу.
Как хороша должна быть на, обнаженная, на постели из травы, под крышей небесного свода, окруженная деревьями вместо стен спальни… И вокруг — ни единого черного пятнышка!.. Да, решил Эмори, так он и сделает: разденет ее донага, чтобы на ней не осталось ничего черного, даже чулок!
— И говори ей комплименты, когда станешь заваливать.
При этих словах друга соблазнительная картина, возникшая в воображении Эмори, сразу поблекла.
— Говорить комплименты в момент…
— Да-да.
Ласкай и одновременно говори, что тебе ней нравится.
Эмори задумался над советом Блейка, но взор его се еще был прикован к прелестной фигурке удалявшейся жены. Она остановилась в дверях конюшни и заговорила с главным конюхом.
— Эмма очень умная. Самая умная женщина, какую я знаю.
Блейк только возвел глаза к небу при этом неожиданном признании.
— По-моему, это сомнительный комплимент для женщины. Лучше его не произносить. Придерживайся похвал ее внешности.
