— С этого момента ты едешь за мной! — резко объявил он Эмори и послал коня вперед.
Когда Бертран вернулся, Эмма сидела на кровати. За ним вошла служанка с кружкой меда. Эмма благодарно улыбнулась женщине, принимая долгожданное питье, стараясь при этом не слишком морщиться от вида шрамов и синяков на ее лице. Жестокое обращение леди Аскот со своими слугами было известно всем.
— Пейте, — предложил Бертран, когда женщина оставила их наедине. — Вы, наверное, умираете от жажды.
Выдавив из себя улыбку, Эмма поднесла кружку к губам и замерла, вспомнив о яде в эле своего мужа.
Нет, она не боялась, что отравят ее, — она беспокоилась за своего ребенка. Что, если леди Аскот захочет испробовать один из тех «способов», о которых она говорила? Тех, в которых Гита так прекрасно разбирается, тех, которые вызывают выкидыш?
Заметив, что Бертран при виде ее колебаний нахмурился, Эмма медленно подняла кружку и, притворяясь, что делает глоток, осторожно понюхала напиток. Ничего необычного она не учуяла, но решила не рисковать.
Отхлебнув крохотный глоточек, она опустила кружку и улыбнулась Бертрану:
— У вас очень довольный вид, милорд.
Губы Бертрана растянулись в ухмылке. Ее шаловливая улыбка заставила его расслабиться.
— Так и должно быть. Ведь я близок к тому, чтобы получить все, о чем мечтал!
Эмма вспыхнула от гнева. Впрочем, она сразу опустила голову, надеясь, что Бертран припишет ее румянец смущению, и пролепетала:
— Я, наверное, ужасно выгляжу?
— Да.
Любезность явно не относилась к числу его достоинств.
Эмма вздохнула, представив растрепавшиеся волосы, отдельными прядями падающие на усталое лицо, платье, помятое и пыльное, золотая ткань которого стала тускло-горчичной. Несомненно, лицо ее тоже выглядит не лучшим образом… А если она хочет преуспеть в своих планах, ей надо быть привлекательной.
Бертран смотрел, как Эмма старается привести себя в порядок, считая, что это делается ради него. Женщины в его присутствии всегда прихорашивались. Чаще всего это его раздражало, но сейчас он испытывал совершенно иные чувства.
Сердце его преисполнилось радости. Душа взмыла ввысь. Леди Эммалена хотела его. Он не сомневался, что рано или поздно этим кончится. Как же это чудесно, когда твои надежды сбываются!.. Он хотел… он хотел… он тоже хотел ее!
Изумлению Эммы не было границ, когда Бертран внезапно накинулся на нее. Она не была к этому готова и, издав слабый протестующий крик, отпрянула. Но он, выбив из рук Эммы кружку, повалил ее на постель…
Сгущались сумерки.
