— Как выпускной? — глянула на меня Сонька и прикусила нижнюю губу, явно сдерживая смех.
— Иди в жопу, — буркнул я, а Сонька начала ржать в голосину и повисла на моей руке, обняв её.
Острый подбородок её упёрся мне в плечо, подсвеченные костром серые глаза с искорками веселья сосредоточились на моём лице.
— Выпускной, как выпускной, и этот, как этот, — хихикнула она.
— Выпью-ка я ещё. Моему мозгу нужна анестезия, иначе ему слишком больно тебя понимать.
— И мне тоже дайте одну бутылочку. Последнюю.
От двух же ничего не будет?
— Откуда мне знать, будет тебе что-то или не будет? Ты свой организм должна лучше знать.
— Мой организм до знакомства с вами не был знаком с алкоголем в таком количестве.
— Аналогично, — хмыкнул я и достал Соньке бутылку. Открыл её о крышку своей бутылки. — До знакомства с тобой я не был знаком с пиздецом в таком количестве."
"— Скучно жили, получается? — несколько самодовольно улыбнулась Сонька, принимая из моих рук бутылку с пивом. Поднесла горлышко к губам и сделала несколько глотков, отвернувшись к костру.
— А-то ты весело жила? — фыркнул я саркастично. — Не расскажешь, какого хрена тебя сюда занесло?
Сонька перестала пялиться на огонь и перевела взгляд на меня. Несколько секунд молча смотрела мне в глаза и хмурила брови, а затем опустила взгляд на бутылку в своей руке, в этикетку которой вдруг решила вчитаться.
— Просто… — произнесла она, наконец, тихо. — … с папой поругалась. Надоело, что он всегда решает за меня, что мне делать, с кем общаться.
Он даже ни разу не поинтересовался, чего хочу я. Только в детстве спрашивал, чего мне хочется. Но мне там, кроме кукол и конфет ничего не хотелось. А сейчас… Какая разница? Ему-то всё равно.
— И ты приехала сюда, в Тихоновский дом со сральней на улице? Хочешь сказать, что ты этого хотела всю жизнь? — хмыкнул я недоверчиво.
— Я хотела понимания и, чтобы меня тоже считали человеком, а не своей собственностью. Вот ваш папа прислушивался к вашим желаниям?
— Мой папа ушёл за хлебом, когда мне было три.
— Но он же потом пришёл… А! Поняла, — Сонька смущенно поджала губы. — Извините.
Началось. Сопли-слюни.
Ушёл и ушёл. Быстро забылся и больше не всплывал. Мама с бабушкой, конечно, в курсе, где он, что он и как он. Даже имена его новых детей знают, но для меня всё, что связано с отцом, несуществующая страница биографии. Он сделал свой выбор, копаться и выяснять причины у меня нет ни малейшего желания.
