Сама!
Знал бы папа, мой труп бы уже влачился на веревках за машинами его охраны. Хотя, ради такого он бы сам сел за руль.
Это всё пиво виновато. Говорил мне тренер и Юра, что алкоголь — зло. И сегодня я в этом убедилась сполна.
Тянусь к губам Матвея с намерением поцеловать, но останавливаю себя тупо испугавшись. Вместо поцелуя неуклюже прикусываю его нижнюю губу и тут же отстраняюсь, с опаской глядя на гору мышц, возвышающуюся надо мной.
Хочется прямо здесь и сейчас, лёжа на земле, провалиться сквозь неё и сгореть от позора в норе какого-нибудь крота.
Но продолжаю смотреть в глаза Матвея, надеясь, что хотя бы он знает, как выйти из этой ситуации.
— Плохая идея, Сонька. Очень плохая, — шепчет он хрипло и в момент, когда я начинаю думать, что сейчас он всё красиво и по-взрослому разрулит, вернув нашему общению былую легкость и непринужденность, Матвей наклоняется и захватывает уже мою нижнюю губу. Мягко зажимает её между зубами и ласкает языком."
"По телу прокатывается крупная дрожь.
Шумно втягиваю носом воздух и прижимаю его ногами к себе.
Не показалось. Он действительно возбужден. А внизу моего живота зарождается странное пульсирующее давление. Мне остро чего-то не хватает, и я желаю получить это, теснее прижимаясь к слишком очевидному стояку.
Матвей сжимает ладонью ягодицу и ныряет пальцами под толстовку и кофту. Теплая рука касается кожи и рассыпает стаю мурашек, которые мгновенно разбегаются по всему телу, делая его чувствительнее.
Издаю неконтролируемый стон.
Язык Матвея, пользуясь открывшимся шансом, проникает в мой рот и приглашает мой собственный на страстный танец.
От его прикосновений хочется стонать, тянуться кошечкой и просить добавки.
Такого со мной никогда ещё не было.
Да, однажды я целовалась с парнем в мужском туалете, но тогда не было этих приятных тянущих ощущений внизу живота. Тогда был страх, что кто-то из охраны может ворваться в туалет и убить кого-то из нас.
Сейчас же я испытываю страх, что всё это может оборваться.
А ещё я очень хочу, чтобы Матвей коснулся меня там, где не касался ещё никто. Необъяснимо острая потребность в его ласках не только на моём животе и рёбрах, но и в других заповедных зонах моего тела.
Матвей ныряет рукой мне под поясницу и тянет на себя. Я понимаю без слов, что он хочет сделать, и следую за ним. Позволяю ему сесть и усадить меня к себе на колени. Поднимаю руки, чтобы он стянул с меня толстовку, помогаю и ему высвободиться из одежды.
