— Рыба как рыба, — отмахнулся Матвей и расслабленно откинулся на спинку стула.
— Не скромничай. Ты, правда, очень вкусно готовишь. Мне бы так уметь.
— А ты как умудрилась к своим годам не научиться готовить?
Матвей с лёгким прищуром смотрел мне в глаза, словно изучал реакцию.
Стало не по себе. По спине пробежался холодок.
— Родители долго прятали от меня плиту.
— А если честно?
— Я уже рассказывала, Матвей. Не было нужды в том, чтобы я готовила.
Я не выдержала его прямого сканирующего взгляда.
Опустила голову и уставилась в тарелку с рыбьими косточками.
— Иди ко мне, — сказал вдруг Матвей тихим уставшим голосом.
Я подняла на него взгляд и увидела, как он отодвинулся от стола и вновь откинулся на высокую спинку деревянного стула, который принес для себя из дома.
Он многозначительно посмотрел на свои колени и молча ждал, когда я соображу, чего от меня ждут.
Отерев руки влажными салфетками, я вышла из-за стола, обошла его и аккуратно присела на колени Матвея.
Он по-хозяйски приобнял меня за талию, ладонь второй руки положил мне на колено и рывком притянул меня ближе к себе.
Я приобняла его за шею и ощутила приятный трепет, когда Матвей уткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул запах.
— Говном горелым пахнешь, — шепнул он с явной улыбкой. Просто для галочки шлепнула его по плечу и снова приобняла. — Шучу. Печеньем домашним. Что странно, учитывая, что ты сожгла его до углей.
— Я успела застать его ещё не горелым. Даже немного порадоваться успела, что у меня что-то получается.
— Научишься, — расслабленно выдохнул Матвей. Слегка отстранился от моей шеи и снова этим своим странным взглядом заглянул мне в лицо. Кончики его пальцев ласково скользили от колена к бедру, немного прятались под подолом короткого платья и начинали свой незатейливый маршрут сначала.
Чтобы он не смотрел на меня и не смущал, я по-хозяйски, положила ладонь на его колючий затылок и вновь уткнула его себе в шею.
— Нюхай печеньки, — буркнула я.
Матвей тихо усмехнулся, но сопротивляться не стал. Потёрся носом о шею и оставил легкий поцелуй, пустив по коже мурашки."
"Я млела и таяла в его руках. Сытая, чистая, в безопасности. Никуда не нужно спешить, никого не нужно бояться. Ну, разве что самую малость. Но сейчас наплевать даже на это.
Сейчас мне просто хорошо. Идеально.
Даже кот, наевшийся рыбьих кишок и голов, спал сейчас на поленнице и всем своим видом выжал полную солидарность со мной.
