Лёва снова завис на полу между нами, а затем вновь повелительно махнул. — Наливай.
Я не стал говорить, что он уже достаточно бухой. Если хочет пить, пусть пьёт. Моё дело, как он сам постановил, наливать.
Мы снова выпили и снова молча.
— А разве ты не хуйня? — спросил я, нарушив молчание. Лёва вскинул на меня озлобленный взгляд. — Хули ты смотришь? От хорошего бати дочки не бегут. Да и хороший батя родную дочку под старика против её воли не положит.
— Нажаловалась уже? — хохотнул он. Что здесь веселого — я так и не понял.
— Так я ведь всё это для неё делаю. Понимаешь?
— Нет.
Вопрос был риторическим, но я ответил по-своему.
— Он при бабках, старый. Сдохнет, а все бабки и бизнес ей достанутся."
"— А нахрен ей эти бабки нужны, если её воротит от одной мысли, что её родной отец срать хотел на то, чего хочет она. Ты у неё спросил-то хоть раз, чего она сама хочет? — я посмотрел в его глаза, которые были такого же цвета, что у Солянки, и понял, что нихрена он не спрашивал.
Даже не задумывался об этом.
— Старшая против не была. Сказал, что выйдет замуж за того, за кого я скажу, она и вышла. Молча.
— Ну, и? А гордишься-то ты Ассоль, которая нихрена не смолчала. Так?
— У них с Жасмин разница почти девять лет. Когда Жася была мелкая, я делал бабки, строил бизнес, дома почти не бывал… Короче, я её толком и не видел. Только вкладывал деньги в её образование: репетиторы, танцы, музыкальная школа… Она выросла как-то без моего участия. А Ассоль… Я даже на её родах был.
Да и когда она родилась, времени свободного у меня уже было больше. Дела отладил, замами обзавелся… Короче, было на кого свалить работу. У Сольки я видел и первый зубик, и первые шаги… Короче, я только с ней понял, что такое быть папой, а она… хуйнёй меня назвала, — горько подытожил Лёва.
— Ты не только хуйня, Лёва. Ты ещё и долбоёб.
— Я же могу передумать, и пристрелить тебя.
— Стреляй, — повёл я лениво плечами, стараясь не смотреть вниз, где кот метил штанину потенциального тестя.
— Наливай, — снова дал он отмашку.
Когда от содержимого бутылки осталась примерно треть, а Солянкин батя уже напоминал жижу в рубашке, мы оба решили, что принесенная им закуска вполне сносна. Главное, морда приняла, а жопа потом как-нибудь раскидает.
— Короче, — выдохнул вдруг Лёва. — Сегодня переночуешь в гостевом доме, а завтра вали на все четыре стороны и желательно до моего подъёма. А-то я и передумать могу.
