Походу, убивать пришли.
Я приготовился сломать соединение наручников, но остановился, стоило увидеть приближающегося ко мне Лёву с полной бутылкой водки, двумя стопками и тарелкой с рандомно набросанной на неё нарезкой. Будто он сам её собирал, и, наверное, с пола.
— Сидишь? — криво ухмыльнулся папаша, глянув на меня.
— Как видишь.
— И не боишься, сука, — хохотнул с какой-то болезненной веселостью.
Лёва покрутился на месте, что-то ища глазами. С секунду подумав, поставил всё, что принёс на капот машины и отошёл к противоположному от меня углу, где взял такие же две пластиковые табуретки, что были подо мной.
Выставил их передо мной в ряд и на ту, что была ближе ко мне, составил выпивку и закуску. Сам сел на свободную табуретку.
— Пиздец, ты здоровый, — сказал он спустя несколько секунд молчаливого разглядывания меня. — Наливай.
— Не с руки, — я поднял руки в наручниках.
— Бля… — нервно вздохнул Лёва и повернул суровую морду в сторону ворот. — Тоха! Тоха, бля! — почти сразу в гараж влетел какой-то парень с пистолетом наготове.
— Хули ты своей пукалкой тут машешь? Сними с него наручники.
— Вы уверены? — кажется, Тоха только что усомнился в умственных способностях бухого начальника.
— Я тебя для дискуссий позвал? Снимай, сказал! — рявкнул Лёва.
Тоха снял с меня наручники и сразу покинул гараж, с опаской косясь на пьяное начальство.
— Наливай, — выдохнул устало Лёва и повелительно махнул пальцами.
— Алкоголь убивает, — произнес я, разливая по стопкам беленькую. — Но медленно.
Может, лучше позовёшь Тоху с пистолетом? Быстрее будет.
— Будешь пиздеть под руку, позову, — Лёва взял стопку, дождался, когда я возьму свою и, молча ударив о мою хрустальным боком, опрокинул в себя водку. Немного подумав, я сделал то же самое.
Закусывать никто не стал. Хрень в тарелке съедобной не выглядела.
Лёва упёрся одной рукой в свой бок, локтем другой в колено и завис взглядом на полу между нами, о чём-то размышляя.
— Вот… у тебя есть дочка? — спросил он вдруг. Я промолчал. Хрен я ему об том расскажу.
— Есть, — ответил он за меня. — Я тебя узнал. Как и ты меня.
— И? Дальше что? — я напрягся, понимая, что даже одно слово, брошенное в адрес моей дочери в отрицательном ключе, станет для меня катализатором для того, что я прямо сейчас разобью бутылку о его башку, а осколками вспорю ему шею.
— А мне сегодня дочка сказала, что я как отец — полная хуйня. Представляешь? Так и сказала: «хуйня ты, а не папа», — горька усмешка коснулась его губ.
