Или конфетка с жидкой начинкой.
Время спускаться вниз.
Я прислушивалась к тому, что происходило в доме. Но, похоже, ничто, кроме стиральной машинки, не издавало звуков. Морщась от боли в ноге и придерживая полотенце на груди, я спускалась вниз.
— Утонула она там, что ли? — с ворчанием на меня налетел Матвей, не ожидавший, что, повернув на лестницу, наткнётся на меня. Чтобы нас не отбросило в разные стороны, он поймал меня за талию и импульсивно вжал в себя.
Наверное, от испуга, который сейчас бежал и по моим венам.
— Простите. Я думала, что я там недолго, — произнесла я, пытаясь ненавязчиво выбраться из крепкого мужского захвата. — И я там стирку запустила. Не знаю, насколько правильно я всё сделала, но, вроде, работает.
— Ясно, — Матвей окинул меня хмурым взглядом. Стало как-то не по себе и холодно. Мурашки побежали по плечам. — Смотрю, ходишь уже ловчее.
— Ага. Шок, наверное, прошёл.
— Иди пока на кухню, садись за стол. Принесу тебе халат и носки.
— Спасибо.
Я улыбалась уголками губ, стараясь выглядеть не только мило, но ещё и так, чтобы он не забывал, кто пару часов назад почти надрал ему зад.
На губах мужчины промелькнуло тоже что-то похожее на улыбку.
— Долго зубы-то сушить будем? — вдруг нервно бросил Матвей. — Мне наверх попасть надо, а ты стоишь тут — не пройти, не проехать.
— А… ой! — я сделала шаг в сторону и мысленно дала себе пинка.
Чёрт!
А я думала, мы просто наладили контакт и именно поэтому друг другу улыбаемся. Дура.
Глава 18
Маленький филиал рая… в логове уголовника.
Тепло, вкусно пахнет едой, гордый кот на подоконнике деловито лижет лапку и умывает мордочку.
— Вот, держи.
Матвей принёс в кухню огромный махровый халат глубокого синего цвета и вложил мне в руки. На стул рядом положил белоснежные вязанные носки. Новые.
— Надевай, — коротко скомандовал он и отошёл к плите. Снял с небольшой кастрюли крышку, взял висящую на стене поварёшку и перемешал содержимое кастрюли. А затем потянулся к тарелкам в верхнем ящике и прихватил две глубокие.
Я в это время надела халат. Мягкий, теплый, нежный. Утонула в нём, как в пушистом облачке. Запахнула и завязала потуже пояс. На рукаве, который пришлось закатать, обнаружила бирку.
— Вы не носили эти вещи? — удивилась я.
— Не успел, — ответил Матвей, не оборачиваясь. Он сосредоточенно разливал по тарелкам горячий суп. — Мама дарит мне кучу барахла из натуральных тканей для того, чтобы жопка дышала. Но ношу я всё это только здесь.
Невольно улыбнулась.
