— Или просто не хотите признаваться в том, что вам тоже будет страшно здесь одному?
На губах Матвея появилась странная полуулыбка. Хитрая такая, с загадинкой.
— В «Морской бой» зарубимся? — спросил он вдруг.
— Это такая компьютерная игра?
— У-у-у… Как всё запущенно у современной молодёжи, — вскинул Матвей удивленно брови. — Это лучшая некомпьютерная игра моего детства. Квадратики-то хоть по клеточкам рисовать умеешь? Или у вас, у молодёжи, теперь всё в компьютерах?
— Вы же меня научите?
— Куда я денусь? А потом ещё в карты на раздевание научу тебя играть.
— Я не буду в это играть.
— А что не спросила, компьютерная это игра или нет? В чем-то, видимо, шаришь.
— В том, где есть слово «раздевание», я шарить не хочу.
— А придется, Сонька. Ночь-то длинная.
Глава 22. Матвей
Мне, конечно, в детстве доводилось играть с девчонками в «Морской бой», но ни одна из них так долго и так старательно не рисовала корабли, выводя каждый новой цветной ручкой.
Своё поле я уже давно заполнил и теперь томился в ожидании, когда уже моя гостья от души нарисуется.
— Ты там капитанов и матросов рисуешь, что ли? — не выдержал я спустя очередные десять минут.
— Нет. Просто паруса. Вид сверху, — брякнула она невозмутимо.
— Ёбушки… — выдохнул я тихо и отвалился на диванные подушки. Ржавый нервно дёрнул хвостом. — Нужны просто квадратики, Сонь. Однопалубники…
— Я поняла вас с первого раза, когда вы, жонглируя матом, объясняли мне правила. Всё, я закончила. Начинайте.
Серо-голубые глаза выжидающе посмотрела на меня над книгой, на которую Соня положила лист в клеточку.
— Неужели… В3.
— В… 3…, - забавно скосив глаза над листом, Соня, наконец, нашла нужный квадрат и испустила некое подобие злодейского смешка. — А здесь пустенько.
— Не пустенько, а мимо, — выронил я ворчливо и поставил точку в пока ещё пустом поле.
— А дальше как?
— Твоя очередь.
— Моя… — Соня крепко задумалась, снова скосив светлые глаза над листом. — А1!
Выдала так, будто нанесла мне уже контрольный удар.
— Говоря твоим языком, пустенько.
— Точно?
— Точно.
— А где они у вас?
— Хитрожопая какая, — усмехнулся я. — Б7, - в ответ тишина. Подняв взгляд, увидел, как Сонька, плотно сжав губы, злобно на меня смотрела. — Что там?
— Вы испортили мой кораблик.
— Это значит ранил или убил?
— Вообще, ранили в самое сердце. Я их, вообще-то, рисовала, старалась…
— Однопалубник?
— Хитрожопый какой, — сгримасничала она, явно меня передразнивая и обижено добавила. — Ранил.
