Хлеб белый, хлеб черный, хлеб йодированный, хлеб с отрубями, чиабатта, батон, багет… Всё есть! — гордо подытожила женщина. — Трубочки с кремом ещё! Чуть не забыла самое вкусное. Что брать-то будешь?
Женщина выжидающе смотрела на меня, пока я пыталась как можно скорее проглотить выступившие слюни, чтобы не брызнуть ими на прилавок, когда начну говорить."
"Я не помню, когда последний раз я позволяла себе что-то из выпечки. Папа следил не только за тем, чтобы я была образована, но ещё и за тем, чтобы я не была толстой.
Поэтому сладкое почти всегда было в запрете. Разрешалось съесть только кусочек торта в день рождения, ну, или то, что я иногда стаскивала с кухни и съедала в комнате тайком. Или в кафе с девчонкам. И-то немного, потому что в конце каждой недели папа устраивал для меня контрольное взвешивание.
Поэтому сейчас мне ужасно хотелось съесть всё, что перечислила женщина, и попросить добавки.
— Можно мне, пожалуйста, булочку с повидлом, булочку с маком и… и трубочку с кремом.
— Конечно, можно. За деньги всё можно, — гыгыкнула женщина и, оторвав целлофановый пакетик от большого рулона, плюнула на кончики пальцев, чтобы разлепить его края. Мой аппетит в этот момент значительно поубавился, но продавщица нисколько не смутилась и, напевая себе что-то под нос, сложила в пакетик всё, что я перечислила. — Семьдесят пять рублей, — положила она передо мной уже завязанный пакетик со сдобой.
— Сколько?! — не поверила я своим ушам. Я набрала две огромные булочки и трубочку, и всё это вышло на какие-то смешные семьдесят пять рублей?! В кафе, в котором я иногда обедала с одногруппницами, я за чашку кофе безо всего отдала бы в четыре раза больше.
А ведь к кофе ещё нужно что-то купить, чтобы перекусить. Итого выходило около тысячи. А здесь всего за семьдесят пять рублей полноценный завтрак и немного обед.
— Ну, да, — чуть горько вздохнула женщина. — Трубочки с начала месяца на три рубля подорожали. Ну, что поделаешь? Дорожает всё, что хорошо берут.
Запивать-то чем-нибудь будешь или в сухомятку собралась давиться?
— Маленькую бутылочку воды без газа, пожалуйста, — улыбнулась я женщине, в которой видела сейчас свою кормилицу.
Её безвкусные ресницы и ногти уже не бросались в глаза. Я разглядела её глубже.
— «Спасибо», «пожалуйста», — передразнила она меня. — Ты откуда такая культурная свалилась-то к нам?
— Проездом, — ответила я размыто.
— Знаешь что, деточка.
