Гадская часть меня злорадно хихикала, примерно прикидывая, какие звуки сейчас раздаются в той дряхлой хате под гнётом ветра, дождя и грома. Хрен та выскочка сегодня уснёт. А к утру ещё и седая будет, если не обделавшаяся.
— Может, сходим покошмарим её? — предложил я коту. — Чтобы не расслаблялась…
Ржавый облизал мордочку, будто только что съел мышку.
Похоже, моё предложение было ему по душе.
— Наденем плащ, возьмём косу, постучим в окно… Не. Слишком жёстко для первого раза. Голосом призрака её покошмарить? «Что же ты Сонька, сука такая, Матвейку обижаешь?».
"
"Пока мы с котом продумывали план жёсткого подъёба чокнутой соседки, кто-то оказался расторопнее нас и уже подкрадывался к окну халупы.
Я заткнулся и насторожился. Даже Ржавый ближе поднёс морду к стеклопакету.
— Не понял, — я сощурился, но так и не понял, что за хрен ломился в Сонькин дом.
Понятно, что она ему не откроет. Но ещё больше понятно, что этот хрен с бугра пьяный в хламину.
А ещё очень настойчивый. Это стало ясно, когда он, не достучавшись в дом через окно, как нехрен делать выломал дверь в сени.
Скорее всего, Сонька ему что-то ответила в своей выёбистой манере, а этот алконавт закусился и не успокоится, пока не вломит мелкой пиздюлин.
— Как меня заебала твоя подружка, Ржавый.
Понятно, что нужно было что-то делать.
Ненавидя себя и ту мелкую сучку из соседнего дома, я как пуля сбежал на первый этаж, наспех надел старую джинсовку и калоши.
Ржавый уже тёрся у моих ног.
— Ты-то, блядь, куда собрался?! — рыкнул я на кота и отпихнул его в сторону ногой.
Быстро вышел из дома, перемахнул через забор и оказался в ограде Тихона, где громовые раскаты чередовались в отборным пьяным матом.
— Я щас вынесу дверь, сучара! А потом тебя вперёд ногами! — узнал я голос Степаныча.
Эта ебанутая за полминуты заебала даже мирного местного алкаша.
Куда я-то, блин, лезу?!
Влетев в сени, я схватил за шкирку Степаныча и выволок на улицу. Он даже не пытался сопротивляться, просто отдался судьбе. Но бутылку в руке держал крепко.
— Зэк?! — узнал он меня в яркой вспышке ночной грозы. — А ты чё?! Ты это… Да я просто к Тишке пришёл. Я же тихо… чтоб тебя не разбудить.
— Нет здесь Тишки, — я специально говорил вкрадчиво и голосом палача. Не городскую выскочку, так хоть местного алкаша закошмарить. Может, пить бросит. — И тебя не будет, если ещё раз сюда придёшь. Остальным тоже передай.
— Понял, — активно закивал Степаныч, но подбородок его при этом начал дрожать. Да и сам он весь затрясся.
