Полоскание я начала с постельного, ибо оно самое объемное и тяжелое. Завершить всё это мне хотелось тем, что попроще — нижнее белье."
"Я опустила в воду пододеяльник. Прохлада воды подарила невероятное облегчение стертым во время стирки пальцам.
— Так вот в чём прикол? — выдохнула я блаженно.
Я даже полоскать не пыталась. Река всё делала за меня с помощью течения, по которому расправился пододеяльник. Для вида я, конечно, побултыхала им немного в воде, но без фанатизма. А когда начала отжимать, старательно выкручивая в руках, поняла, что запах порошка от речной воды только раскрылся.
Сейчас мне не казалось, что пахнет какой-то химозой. Только теперь я прочувствовала, что бельё действительно пахнет обещанной упаковкой порошка «морозной свежестью».
Вещь за вещью я вновь заполнила тазик. Оставшиеся трусы полоскать по одной штуке мне не захотелось. Колени и спина уже болели от того, как я свисала с этого пирса. Я просто взяла сразу несколько трусов и начала елозить ими в воде.
И, конечно, я была бы не я, если бы что-то не пошло не так.
Пара трусов отсоединилась от основной стаи и поплыла вниз по течению.
— Блин! — чертыхнулась я себе под нос. Оставаясь на коленях, присела на свои ноги и с грустью смотрела на то, как от меня уплывают трусы.
А я ведь их даже поносить не успела. Жалко.
Они же были куплены на мной кровно-сворованные…
Но внезапно, уже прилично от меня уплыв, одни из них взмыли над речной гладью.
Сначала я испытала шок, который длился меньше секунды, а затем пришло понимание того, что кто-то эти вещи поймал на удочку.
— Простите! Э…. это мои! — крикнула я, испытывая теперь уже крайнюю неловкость.
Почему у меня всё через Ж?!
— Да ёбаный насрал… — услышала я почти плачущий смутно знакомый мужской голос. И всё поняла, когда из соседних кустов вышел Ржавый.
— Блин! — выругалась я себе под нос и виновато поморщилась, примерно представляя, какое сейчас у Матвея лицо и что он обо мне думает конкретно сейчас, снимая мои трусы с рыболовного крючка.
Ещё Ржавый своими кошачьими глазами так укоризненно смотрит.
Ещё немного и я начну верить в то, что он не просто кот, а человек в теле кота.
— Эй, русалка! — услышала я голос Матвея из-за ширмы, которой служили кусты и несколько деревьев. — Ты трусы свои забрать не хочешь?
— Хотелось бы, — крикнула я в ответ виновато.
— Ну, так неси свою голую жопу сюда. Я занят.
— Иду.
Тяжело вздохнув, и оправив край коротких шортов, я шлепая тапочками по пяткам, пошла через кусты к Матвею.
