Сувенир из Камбоджи

 – Девочка моя, как ты?

– Максим… – он сразу понял, что она плачет, – …мне так…

И тут он услышал строгий голос.

– Что я вижу, Алена Сергеевна? Вы пользуетесь мобильным телефоном? Разве вам не говорили, что этим вы сводите на нет все наше лечение?

– Отдайте! – крикнула Алена. – Не смейте отбирать мобильник, пустите, пустите меня!

И все, ее голос пропал. Максим снова набрал ее номер, но равнодушный голос ответил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Ивана Игнатьевича Леня нашел на прежнем месте – в кафе «Абхазия», расположенном там, где прежде была популярная бильярдная «Касабланка».

Хозяин кафе, веселый усатый толстяк, приветствовал Леню как старого знакомого и проводил его в дальний зал, где сидел один на один с чашкой кофе старый домушник.

– Здравствуй, голубь сизокрылый! – приветствовал он Леню. – Что-то ты ко мне зачастил. Присаживайся, кофейку со мной выпей… мне вот врач говорит, что нельзя много кофе пить, не больше пяти чашек в день, а я без кофе не могу.

Леня сел к нему за столик, заказал чашку кофе и хачапури.

Когда официант удалился, Иван Игнатьевич поднял на Леню взгляд и проговорил:

– Ты ведь ко мне не просто так пришел. Что тебе, голубь сизокрылый, нужно от старика?

– Информация, Иван Игнатьевич, информация!

– Ну да, ну да… помню, прошлый раз ты меня расспрашивал про альпинистов. Поговорили мы с тобой и расстались, а после нашего разговора Костю Бурундука похоронили. Ты, часом, к этим похоронам руку не приложил?

– Что вы, Иван Игнатьевич, как вы могли такое подумать? Вы же знаете, я – убежденный противник насилия! Мой инструмент – серые клеточки! – Маркиз для наглядности постучал пальцем по своей голове.

 – Я Костю искал, только чтобы с ним поговорить. Поговорить, кстати, так и не успел. А если бы успел, может, и не было бы этих похорон…

– Ну, коли так – гора с плеч… – старик вздохнул. – Ну что, может, по традиции в шахматишки сыграем?

Иван Игнатьевич поставил на стол доску, расставил фигуры, протянул Лене руки с зажатыми в них фигурами.

Леня выбрал черного ферзя и проговорил:

– Вот, кстати, именно об этом я с вами сегодня хотел поговорить.

– О чем – об этом? – старик вопросительно взглянул на Маркиза.

– О шахматах. Точнее, о шахматистах. Вы ведь их, наверное, тоже хорошо знаете?

– Ну, голубь сизокрылый, – Иван Игнатьевич сделал первый ход, – ты меня с кем-то путаешь. Я уголовную братию действительно хорошо знаю, а шахматисты – это совсем из другой оперы.