Сувенир из Камбоджи

Ветеран афганской войны, бывший спецназовец. В Афганистане его тяжело контузило взрывной волной, задело позвоночник, и с тех пор ему становится все хуже. Сначала он только слегка прихрамывал, потом уже не мог ходить без палки. Играл в шахматы со стариками в «Катькином садике» и жаловался, что сам чувствует себя дряхлым стариком и дряхлеет с каждым днем. А года два назад перестал приходить в садик. Знакомые говорили, что теперь он может передвигаться только в инвалидном кресле. Насколько я знаю, сейчас он находится в военном санатории в Сестрорецке… Кстати, голубь мой сизокрылый, тебе шах!

– Да что вы говорите… – Леня развел руками.

– Ну вот… – огорчился Иван Игнатьевич, – я отвлекся на воспоминания и проглядел такой поворот партии…

– Ну, не расстраивайтесь, следующий раз вы меня непременно обыграете! – утешил его Леня. – И спасибо вам за информацию.

Поздней осенью Сестрорецк выглядит уныло и безрадостно. Впрочем, поздней осенью в наших краях трудно найти место, которое не выглядело бы уныло.

Маркиз остановил машину возле ворот военного санатория, вошел в главный корпус и спросил у дежурной сестры, может ли он повидать Романа Хабулина.

– Можете, – сестра взглянула на Леню с сочувствием. – Его так редко кто-то навещает, а у него и так депрессия, так что мы только рады, когда к нему кто-нибудь приезжает. Хоть немного отвлечете его от мрачных мыслей.

Перед большим окном библиотеки в инвалидном кресле сидел очень худой, мрачный человек с короткострижеными волосами и сросшимися на переносице бровями. На коленях у него лежал сборник шахматных задач, но он смотрел не в книгу, а за окно – на исполосованные осенним дождем, заросшие колючим кустарником дюны.

Услышав Ленины шаги, он обернулся.

– Вы Роман? – спросил Маркиз, приближаясь.

– Допустим, – ответил тот.

– Не встречались, – подтвердил Маркиз. – Я разыскиваю одного человека, и мне сказали, что вы можете помочь в этих поисках.

– Кого именно? – довольно сухо отозвался Роман.

– Это пожилой человек, с которым вы время от времени играли в шахматы.

– Мало ли с кем я играл… всех не упомнишь.

– У него была такая странная манера: раздумывая над трудным ходом, он дергал себя за нос.

– Вот как, – процедил Роман.