Суворовец

Тогда нужно послать служанку… Нет, не эту противную старуху! Надо другую служанку попросить, помоложе, порасторопнее…

Узницу не очень-то стерегли – бежать она не пыталась, да и вообще, вела себя смирно. Вот и просьбу выполнили. А чего ж? Дорого-то не стоит.

Новая служанка, правда, особой расторопностью не отличалась, зато была молода и энергична. Правда, не слишком умна, но это ведь и на руку!

– Пойдешь на базар, купишь пахлавы… – госпожа Рашель подробно инструктировала служанку. – Да не у кого-нибудь, а у иранца Гельми, у него самая лучшая пахлава, да… Скажешь, что для меня.

Для госпожи Рашель – так и скажешь. И чтоб, если что – пусть он по этому адресу через своих приказчиков и доставит. То же самое скажешь и в винной лавке… и – зеленщику Абдулле… И… торговцу тканями Фаруху. Все поняла? Ступай.

* * *Смеркалось. Зажигались на небе первые звезды, над старым минаретом повис тонкий серп месяца, в окнах богатых домов загорелись свечи. Жители Гирсова заканчивали земные дела, мусульмане только что сотворили намаз, христиане выходили из церкви, отслушав вечерню.

Хорошая была в Гирсове церковь, храм Святого Николая, епископа Мирликийского, покровителя моряков и путешественников. Хороший храм, однако же небольшой, невысокий. Турки выше мечети строить не разрешали. Теперь перестроить бы… нехудо бы, да.

Так вот судача, выходили люди из церкви. Прощались, расходились по домам… На город опускалась сонная вечерняя тишина. На подворьях иногда нет-нет да и загремит цепь, залает пес, закричит на нерасторопных служанок хозяйка, жена затиранит мужа аж до скандала на потеху соседям… мало ли? А так, да – тихо кругом, благодать!

Правда, не везде.

В той части города, где еще и при турках селились христиане – болгары, валахи, греки, армяне, – обычно располагались таверны. Это ведь правоверным мусульманам запрещено пить сок виноградной лозы… и прочие радости. Христианам-то в скоромный день выпить не грех! Вот и нынче день был скоромный… Вернее сказать, вечер уже.

Вот и на Греческой улице, на окраине, у старой крепостной стены, располагалось одно злачное заведение, сочетавшее в себе таверну, постоялый двор и публичный дом – лупанарий. Подобные заведения в Османской империи были везде, даже в Стамбуле, и никаких подозрений не вызывали. Веселыми девками становились болгарки, гречанки и даже турчанки – и такое бывало. Услаждали господ постояльцев и посетителей, и дело не обязательно шло о продажной любви.