Суворовец

Полуголого, с обритой наголо головой. Вся спина его была покрыта шрамами.

Один из качков, поклонившись, что-то подобострастно доложил рыжебородому. Тот кивнул и щелкнул пальцами…

Рывком подняв отощавшего бедолагу, качки под руки подтащили его к борту, один из них выхватил из-за пояса саблю…

Р-раз!

В свете заходящего солнца золотистой молнией сверкнул клинок… и срубленная голова несчастного упала в море! Туда же полетело и выброшенное за борт тело.

– Э, вы что творите-то? Отморозки!

Никакая это было не имитация! Все взаправду! Но… как же так? Так же… быть не могло… Хотя… А что, если это игиловцы? Фанатики-исламисты! Ну, точно…

Ни с того ни с сего все вдруг бросились на колени, повернувшись головой к берегу и принялись класть поклоны… молиться! Кто-то – на коврике, а кто-то и просто на палубе.

– Алла иль Алла, ильяхуу Аллаа! Нет Бога, кроме Аллаха, милосердного, всевидящего…

Намаз. Вот как это называется.

Точно – фанатики! Вот это попал… Ладно, сам, а что, если и Катерина? Ах, если бы не так! Небось выкуп теперь потребуют, с родственников.

Выкуп… Откуда выкуп-то? Из всех родственников у Алексея один двоюродный дядька и остался – далеко не богач! Еще была двоюродная сестра, но с той как-то не общались, потерялись – она где-то далеко жила. Так что какой там, к ляду, выкуп? Остается одно – бежать, улучив подходящий случай. Ну, или наших военных дожидаться.

Между тем фанатики закончили молитву, свернули коврики.

Рыжебородый – похоже, он здесь был за главного – снова уселся в кресло и посмотрел прямо в глаза Алексею. Без всякой злости посмотрел, кстати, этак, по-деловому. Даже сперва представился, между прочим – по-русски:

– Я – Ахмет Озер-бей, капитан это славного корабля, что зовется «Атеш курт» – «Огненный волк». Ты, урус – мой пленник.

Ляшин угрюмо кивнул. Чего уж тут непонятного? Угодил, да уж. Только вот при чем тут галера?

– Ты будешь шиурмой, гребцом, – с заметным акцентом продолжал Озер-бей. – И ты видел, что бывает с ленивыми тварями!"

"Да уж… Несчастный парень! Ничего, рано или поздно эти чертовы фанатики заплатят за все! За все заплатят.

– Я вижу в тебе гнев, – капитан внезапно осклабился. – Это понятно. Когда меня взяли в плен урусы Румянцев-паши, я тоже гневался.