Суворовец

И за каким лядом террористам сдалось все это?

Снова что-то звякнуло, и на гребную палубу спустился плечистый человек с черной бородой, в пестром тюрбане и с вместительной котомкой на плече. Мускулистый, подтянутый и – чувствовалось – очень сильный. Под мышкой он держал какую-то массивную железную хрень, в руке сжимал молот. Или, скорей, кувалду.

Коренастый указал Ляшину место на рундуке – садись, мол. Пленник послушно сел, вытянул ноги. Эх, одежду бы хоть какую! А то вот так, как был – в купальных шортах – как-то не комильфо.

Впрочем, на его наряд, вернее, на отсутствие такового, никто внимания не обращал.

Чернобородый что-то негромко сказал и опустил на палубу… Наковальню! Ну, точно – наковальня это и была. Подобные Алексей до того видел лишь в музеях да на картинках – однако сразу узнал. Так вот зачем молот! Этот тип – кузнец! Одна-ако…

Между тем чернобородый ловко вытащил из котомки… черт-те что! Какие-то меха вроде как у волынки… Не, не волынка! Переносной кузнечный горн! А меха, верно, раздувать пламя.

Так и вышло! Раздув принесенные с собой угли, кузнец докрасна раскалил какой-то шкворень… звякнули цепи… Оп! Пленник и опомниться не успел, как был прикован к железной полосе, тянувшейся по всей длине скамьи.

Что уж тут сказать? Вот это номер! Ну, и что было делать? Вопить о правах человека? Да этот народец чихать хотел на какие-то там права.

– Спи, урус, – хмыкнув, разрешил коренастый.

Все ушли, оставив прикованного узника… нет, не в одиночестве. В компании спящих людей – полуголых гребцов этого странного судна. Алексей попытался хоть кого-нибудь разбудить. Дотянулся до соседа, потряс даже… Никакого эффекта! До всех прочих и не дотянешься уже. И что делать? Спать, что ли? А, пожалуй, что и спать. Силы завтра пригодятся. Поглядим на рассвете, посветлу, что тут да как. Может, это вообще – просто кошмарный сон.

Нет, не сон! Утром галера никуда не делась. Рано – едва солнышко поднялось – всех разбудил какой-то мерзкий пронзительный рев. Труба, что ли? Валторна? А черт ее… Скорее, пожарная сирена!

Все просыпались… Гремя цепями, справляли естественные надобности здесь же, прямо в море. Ну, а куда же еще-то?"

"Так и Ляшин – вместе со всеми.