Суженая мрака

Обращаясь то ли к Луне, огромным ярким диском зависшей надо мной, то ли спрашивая бескрайнее черное небо, позолоченное звездами, я всхлипнула: «Что происходит?..»

Отринув голос разума, кричавший об охране, о дейтрини и любой другой опасности, которая может подстерегать беззащитную светлую в ночи, я следовала зову души. Вернее, уже не зову, а болезненному реву-призыву. Он меня вел, нет, заставлял нестись во весь опор, подхватив подол юбки, так, что ветер шумел в ушах. Душа словно билась в агонии, а сердце в истерике, глуша инстинкт самосохранения, будто боялись, что не успею… Куда? К кому? Зачем?.

.

Лишь краем сознания я поняла, что неведомая сила вместе с черным облачком привела меня к темному корпусу, где под контролем мастеров и защитой ведутся практические занятия по темным искусствам, проще сказать – темной магии. Никакого страха за свою жизнь, я боялась лишь одного – не успеть к тому, что так зовет. Зов шел не из аудиторий, он вынудил спуститься вниз, в подвал, в огромный зал.

Наша группа была здесь единственный раз, вчера днем. И да, даже днем мне было страшно находиться в этом подземелье до дрожи, противно до тошноты от сильных эманаций тьмы. Я с трудом сдерживалась от омерзения, чтобы не завыть, – так стало плохо. Словно здесь и сейчас сам мрак вырвался на волю!

Зал испещрен рунами, сдерживающими все магические выбросы, не дающими в случае чего вырваться взбесившейся тьме за пределы подвала. Все вокруг уставлено свечами, но их таинственный мягкий свет не радует взгляд, а еще сильнее пугает.

Тени от пламени играют с моим воображением в жуткие игры, пуская по стенам монстров, из углов тянут мерзкие щупальца чудовища.

В самом центре зала пульсирует, живет своей жизнью огромная пентаграмма, сложная, с многочисленными рунами. Внутри нее поднимается вихрь самой черной тьмы, которую только можно представить. Неподалеку от пентаграммы неподвижно лежат двое мужчин – студенты, судя по серебряным бляхам, как и на моей груди. Еще двое скукожились в углу, поджав колени к груди, и немигающими глазами смотрят на набирающий силу ритуал.

Мне показалось, они или не в себе – слишком бессмысленные у них глаза, или…

Что «или» подумать не успела, привлеченная движением в середине пентаграммы, тем более обзору мешала фигура огромного нага в черном полукафтане и с оранжево-фиолетовой шевелюрой, который взволнованно, маятником болтался из стороны в сторону, опираясь на свой длиннющий и толстый хвост.