Суженая мрака

Древний очнулся, мигом оценил ситуацию и в следующий миг мои крылья словно выросли, но не физически – они излучали свет, настолько золотой, что даже мне слепил глаза. Дальше мое тело и волю подчинил Древний: драконица взмыла над полем боя, на секунду замерла, глядя на ревевшую от ярости разноцветную троицу, – и словно взорвалась, как Сол, выпуская на волю всю свою любовь, надежду, жажду милосердия. Драконов Хашера, Майдаша и Келео накрыл золотой кокон. Отрезав от мира, заставил остановиться и оглядеться, увидеть меня, а еще – буквально пропитаться светом.

Я испугалась за Келео, но свет поразительным образом не причинял ему вреда, будто бы щекотал. Было даже весело наблюдать, как огромный черный дракон, фыркая и хихикая, забавно дрыгает лапами и дергает длинным хвостом.

Вдруг золотой кокон лопнул, распался на тысячи сверкающих искорок. Они, словно солнечный дождь, накрыли воинствующих драконов. Наверняка, зная Древнего, проникли в них, чтобы исцелить, и точно заставили парить на месте, кажется, еще и наслаждаясь живительным светом.

Купаясь в нем.

Немного жаль, что чудеса не длятся вечность, – Древний отдал всю силу своей и моей любви и магии исцеления. Но, несмотря на усталость, я ощущала, как ему приятно видеть столько драконов, которые перестали воевать, а борются – с собой. Вроде бы и надо дать в чешуйчатую морду противнику, но вместо этого под властью «любовной» магии Древнего получается только эдак по-дружески лапой похлопать по плечу. Сквозь слезы я наблюдала за раздосадованными драконами, пытающимися решить, что же делать дальше, коль война закончилась по воле Древнего.

Прародителей почитают не меньше, чем высших и Небо, поэтому никому даже в голову не пришло продолжить драку.

Наконец-то перестав дергаться, мой черный дракон ринулся ко мне – спешил занять оборону вокруг своего сокровища. Но он не успел выразить даже взглядом все, что думает о моем побеге, как рядом с нами зависли Хашер с Майдашем и Кло с Фиалой. Причем мои тетушки крыльями пытались хвосты мужьям погладить, успокоить.

Да куда там…

Я тоже поторопилась, но разве можно заслонить своим тщедушным тельцем большого дракона-самца. Но я постаралась и прорычала Хашеру и Майдашу:

– Я же говорила, говорила вам, что он мой, что я добровольно с ним и люблю. Понимаете? Люблю!

Серую и синюю морды сначала перекосило от возмущения, а потом магия любви Древнего дала себя знать: недовольство менялось то на восторг, то на обожание, то дядюшки снова кривились в злобной недоверчивой ухмылке.