А если он тебя убьет, кто меня научит завязывать галстук? Знаешь, как мне приходится тяжело! Камердинеры в посмертии, оказывается, не положены!
— Лично мне этот камень и не нужен. Просто вот! — с этими словами она красноречиво
потрясла перед носом короля браслетом. — У меня нет выбора: или камень убьет, или
браслет.
— М-да, незадача! — вздохнуло привидение, почесав затылок. — И как тебя, цыпа, угораздило!
— По глупости! — пожала плечами Регина.
— Эх, дамочки, дамочки! Как много вы по глупости натворить можете! А кому нужен этот вредный камень?
— Профессору Коффу.
Он решил, что станет лучшим королем, чем Кирхард III.
— А ты как считаешь?
— Не знаю, мне нынешний король кажется вполне адекватным и мудрым правителем. А тот, кто захотел получить эту безделушку, вряд ли может быть умным. Ваше величество, — Регине пришла внезапная идея. — А если я непосредственно к камню прикасаться не буду, он меня убьет?
— Как не будешь прикасаться? — не понял король.
— Например, в тряпочку заверну?
— Тряпочку? Нет, не поможет, — покачал он головой, — хотя…
На этом слове привидение исчезло, оставив Ригу в полной темноте.
Девушка уже начала волноваться, так как Рагнара не было достаточно долго. И в этот момент он появился перед девушкой. Волосы были разлохмачены, а на призрачном ухе висела самая настоящая паутина.
— Вот! — с гордостью объявил мужчина, держа перед собой небольшую корзинку, неведомо кем забытую в глубине Пасаульских гор. — Он спасет тебя от вредного воздействия, если ты только не захочешь попробовать получить полное всевластие.
А теперь учи меня!
Рига даже не поняла, как снова оказалась у входа в пещеру. После сумрака яркое солнце слепило глаза, не давая разглядеть, что делается вокруг. Девушка заслонила глаза ладонью, пытаясь привыкнуть к дневному свету. Ей даже не верилось, что все позади. Вот уж не подумаешь, где ляжки нимфы могут пригодиться! Все оказалось намного проще и легче, чем она себе представляла.
Вдохнув полной грудью, Регина поняла, что мир ничем не пахнет. Нет, запахи, конечно, были.
Так и не успевшая высохнуть роса на траве дарила свежесть. Нагретые на солнце камни пахли знойной пустыней, рисуя в мозгу картинки песков и барханов. Деревья издавали свой неповторимый аромат. И вдруг в эту утреннюю идиллию ворвался посторонний запах, резкий, уксусный. Он говорил о том, что на чьи-то мозги направлено особое зомбирующее воздействие. Ти Роуд растерянно оглянулась по сторонам, ища взглядом, откуда, скорее всего, ждать опасность.
