Суженая мага огня

— Отшлёпаю! Если ещё раз об этом заговоришь. Единственное, куда я согласен тебя взять — так на эту постель! — кивнул потемневшим взором на кровать. — А рисковать тобой я больше ни за что не намерен!

Вербена сводила с ума. Вдох. Выдох.

Судорожно дыша, я стараясь держать себя в руках, но это было невозможно трудно. Любимый мужчина сжимал в крепких объятиях. Желанный. Верный. Истинный.

За свою жизнь он много страдал, воевал, потерял любимую женщину. Он хотел наследника, но Беатрис не позволила ему за девять лет брака… Пресветлая, за девять лет! И он терпел!

— Я схожу в уборную, — сказал он.

— Потом раздену тебя и поцелую везде, как захочу. Заодно расскажу о способах успокаивать разбушевавшийся внутри огонь. Я обещал.

Голова закружилась, ноги ослабели, и сердце заколотилось от предвкушения.

Генри отстранился, подошёл к прикроватному столу и вынул баночку с мазью, поставив на столешницу.

— Что это? — изумилась я.

— То, что позволит тебе насладиться нашим занятием, ни о чём не тревожась.

— Ты позаботился? — не верилось мне.

— Видел, как ты волновалась при моих прикосновениях. Я не хотел остаться без сладкого.

Паладин стянул сорочку и брюки, стоя по другую сторону кровати, и отправился в уборную.

Заплескалась вода.

Я с опустошением присела на кровать, сжав пальцами покрывало и поглядела на баночку с мазью.

Хватит бегать от своего предназначения. Не зря Пресветлая вернула меня из лап Тёмного. Не для того, чтобы я шла воевать. Моя магия не спасла меня, но ребёнок, которого я рожу, может дать надежду ордену паладинов на продолжение.

Я хочу стать матерью. И ещё больше я хочу, чтобы Генри стал отцом. Он любит меня чисто и искренне. Не давит и не настаивает на ребёнке, мазь вот сам принёс. Он принимает меня и мой выбор.

Осталось мне сделать свой.

Я дотянулась до баночки, подошла к камину и подкинула в огонь вместе с ещё парой поленьев, чтобы стало светлее.

Паладин вернулся в комнату в халате и застал меня на коленях у огня. Присел рядом и увидел в пламени баночку.

— Ты уверена? — поглядел на меня ошалевшим взором.

— Правда этого хочешь?

Лицо его озарял свет языков пламени. Серые глаза искрились тёплым мягким свечением.

— Да, — кивнула я. — Очень хочу.

Генри нежно поцеловал меня и прижал к себе:

— Клянусь тебе, я всё сделаю, чтобы ты ни о чём не пожалела.

Я обвила руками его плечи, расслабилась и отдалась его власти. Генри перенёс меня на постель и положил, потянул вверх подол платья. Поцеловал оголённое колено, проведя рукой выше по бедру.