- Их же одна на двадцать семь мужчин, - нахмурилась Надя."
"- Женщины, есть женщины, не важно в какой звездной системе, - пожала плечами Рада.
- Будем держаться друг друга. Мы сила девчат, - воинственно встала с места Арина. – Нам дали второй шанс на жизнь. Так возьмем от этого шанса все! Все в наших руках.
- Да, - хором ответили девчонки, тоже поднимаясь с мест.
- Ты с нами Алис? – спросила Арина.
- На все сто. Куда ж я теперь без вас, - тоже встала, и в тот же миг в сторону отъехала дверь палаты.
- Ваша очередь на процедуру, лии, - зашел наш вечерний вайр, и замер не понимая, что это с нами.
Выглядели мы со стороны наверно странно. – Что-то случилось?
- Конечно. С тех пор как попали сюда, постоянно что-то случается. Разве нет? – Фыркнула Надя. – И почему вы снова в масках?
- Чтобы вы не начали отбор раньше времени, - пожал плечами вайр. Они уже некоторые привычки переняли от нас. – Мы сняли маски, чтобы вы поняли, что мы похожи на вас. Что не такие сильные различия между нами, и вы можете не переживать из-за будущего.
- Хм. Поздно, - усмехнулась Арина, и посмотрела на нас, подмигивая.
Вайр задумчиво завис, но затем вспомнив зачем он вообще пришел, попросил последовать за ним.
Глава 9
Когда ты с самого детства бьешься за свою жизнь. Практически живешь в больницах, то годам к двадцати двум уже и не надеешься на будущее, или на жизнь в общем. Живешь в постоянном страхе, а затем и вовсе в смирении.
Еще будучи малышкой, я заболела. Почувствовала дискомфорт в районе груди, и родители тут же повели меня к врачу.
Выяснилось, что у меня больные легкие. С десяти лет я проводила почти половину своей жизни в больницах. Иногда грудь сдавливало такой болью, что я не хотела больше жить. Годам к пятнадцати я уже так устала, что чувствовала себя старой немощной старухой.
Но я все терпела, чувствуя поддержку своих любимых родителей. Поэтому, когда их не стало, часть меня умерла вместе с ними. Я больше не видела смысла в своей борьбе. Врачи давали мне еще десять лет жизни.
Но какой? В болях. В муках.
Иногда, я думала все бросить. Но продолжала ради родителей. Они взяли с меня слово, чтобы я боролась. Не ради них, или еще кого-то. Ради себя. И я боролась. С трудом, но шла на процедуры. Надеялась на то, что однажды выявят эффективное лечение для меня.
Но тот врач, что занимался мной последние два года, все испортил. Он просто разрушил все мои надежды.
Сейчас, я впервые не ощущала тех уничтожающих душу чувств. Но это не успокаивало.
