— Уже нет.
Его глаза загорелись, и в следующее мгновение я почувствовала, как его руки крепко обхватывают мою талию. Он легко поднял меня и усадил к себе на колени боком. Я ахнула, инстинктивно ухватившись за его плечи, а он лишь усмехнулся и поправил сползший плед, снова укрыв меня.
— Можно? — спросил он, и в его голосе звучала такая уверенность, будто ответ был уже очевиден.
Я рассмеялась, слегка запрокинув голову.
— Ты уже посадил меня к себе на колени, и только теперь спрашиваешь?
— А я не про это, — его губы искривились в хитрой ухмылке.
Я чуть не задохнулась от внезапного понимания. Но он не дал мне опомниться.
Его губы накрыли мои — горячие, влажные,жадные. Он целовал меня так, словно ждал этого целую вечность. Сначала нежно, пробуя, исследуя, а затем глубже, увереннее. Его язык скользнул между моих губ, и я почувствовала, как все внутри сжимается от этого прикосновения.
Боже… Как он целуется.
Я прижалась к нему сильнее, пальцы впились в его шею, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум океана.
Он ответил низким стоном, который проник прямо в мои губы, и в тот же момент лиафрит на нашей коже вспыхнул ярче. На запястье запульсировала метка, словно собиралась вот-вот его сделать моим мужем.
Не сейчас… Подожди до отбора.
Я мысленно попросила, и пульсация стихла, но линии лиафрита все еще светились, переплетаясь между нашими телами. Зато теперь я была уверена в нем, и что я точно выберу его.
Мне пришлось оторваться, чтобы перевести дыхание.
Его глаза горели — в них читалась страсть, желание… и что-то еще. Любопытство? Интерес?
— Ты… — я попыталась собраться с мыслями, но он уже проводил ладонью по моей руке, медленно поднимаясь к плечу.
Я вздрогнула. Его прикосновение будтожгло, но не кожу — что-то внутри. Лиафрит отзывался странным теплом, растекающимся по телу, и я почувствовала, как мурашки пробежали по спине.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Кое-что, что тебе понравится, — его голос звучал низко, почти хрипло.
Он снова поцеловал меня, и на этот раз его руки не останавливались на плечах. Пальцы скользили по моей обнаженной коже плеч, шеи, лаская, исследуя, пока одна из них не добралась до груди и остановилась, не заходя под ткань платья. Я выгнулась, чувствуя, как все внутри сжимается от этого прикосновения. Лиафрит внутри меняожил, будто пробуждая каждую клеточку, и я застонала ему в губы."
"Он смотрел на меня с восхищением, его дыхание стало прерывистым.
