В Адароне женщин не встретишь на подобных местах работы. Они вообще не работают. Если только небольшое количество бунтарок, коих, к счастью, можно встретить в Адароне. Просто не так много.
Я взглянула в зеркало и замерла. Передо мной стояла незнакомая девушка — элегантная, сияющая, с глазами, полными решимости. Это была новая Алиса. Та, которая сегодня должна сделать выбор. Хотя все и так очевидно.
На мне платье бело-серебряное, словно сотканное из лунного света. Длинное, струящееся, с глубоким разрезом до бедра, открывавшим ногу при каждом шаге.
Сине-голубые акценты на талии, переливающиеся, как вода Виэрии, делали мою фигуру еще более хрупкой. Полупрозрачный шлейф, мерцающий тысячами бликов, волочился за мной, словно шлейф кометы, с теми же синими всполохами, что и на поясе.
Но главным было глубокое декольте — достаточно откровенное, чтобы заставить мужчин задохнуться, но не вульгарное. Граница между соблазном и элегантностью.
— Дышите, — усмехнулся стилист, застегивая последнюю застежку на спине.
Девочки тоже выглядели потрясающе: Рада в серебристо-фиолетовом, как ночное небо; Надя в голубых переливах, словно морская пена; Маша в жемчужно-сером, нежная, как первый снег; Арина в ослепительно белом с серебряными молниями — настоящая королева.
— Мы прекрасны, — прошептала Маша, ловя мой взгляд.
— Несомненно, — улыбнулась я.
И в этот момент раздался голос распорядителя:
— Выход райфис!
Сердце бешено заколотилось. Мы присоединились к остальным двадцати пяти девушкам, и зал наполнился мерцающими силуэтами.
Платья не повторялись, но у каждой пятерки была своя концепция, объединяющая их в гармоничный ансамбль.
Двери открылись.
Наша пятерка шла первой — две альви в группе давали нам это право. Шаг. Еще шаг. Я чувствовала, как сотни глаз устремляются на нас, но в этот момент волнение уступило место странному спокойствию.
Я готова.
Нас встретили мужья, тут же оказавшиеся по обе стороны от нас. Мои Атиш и Кайс выглядели потрясающе.
Атиш в черном костюме, с вышивкой серебряной нитью на плечах, усыпанной драгоценными камнями, напоминал ночное небо, усеянное звездами.
Его черные волосы были частично распущены, а часть заплетена в тонкие косы, подчеркивающие благородные черты лица. Взгляд — глубокий, как бездонный океан, — заставил мое сердце учащенно забиться.
Рядом с ним Кайс казался воплощением лунного сияния. Его темно-серый костюм был украшен мерцающими камнями, рассыпанными по груди и плечам, словно россыпь драгоценных осколков.
