Покачнулась, уже представляя, как позорно шлепнусь к его ногам.
Но он среагировал мгновенно.
Большая рука обхватила мою талию, притянула к себе, удерживая на весу. Его пальцы коснулись оголенной кожи спины — и я вздрогнула всем телом.
Так горячо.
Его синие глаза, еще секунду назад спокойные, потемнели, будто в них образовалась буря. Он замер, дыхание стало прерывистым.
— Кажется, птичка райфис очень неосторожна… — прохрипел он.
Из моего горла вырвалось что-то нечленораздельное. Мысли спутались.
Попыталась вырваться, но его ладонь скользнула чуть выше, по позвоночнику — и по коже побежал табун мурашек.
А потом…
Внутри поднялась волна. Теплая, мягкая, обволакивающая.
Лиафрит.
Он вспыхнул на моей коже. Серебристые узоры побежали от запястий к плечам, к груди, дальше — будто живая река света. И тут же перетек на него.
Тонкие нити энергии протянулись к его рукам, к шее, к лицу.
Имир замер в шоке, широко раскрыв синие глаза. Только сейчас я заметила — они не светились энергией лиафрита, как у других адаронцев.
Они были… почти человеческими.
— Нет, стой! Подожди!
Я инстинктивно прижала ладонь к его шее, пытаясь остановить поток, но было поздно. Лиафрит уже оплетал его, как корни дерева, пробираясь под кожу.
Он смотрел на меня с немым изумлением, будто я была восьмым чудом света, ей богу.
— Сделайте же что-нибудь!
Паника сжала горло. Метка на запястье пульсировала, горячая, будто раскаленный металл. Линии энергии уже покрыли все его тело, добрались до глаз — и тогда они вспыхнули.
Синим пламенем.
Я сжала кулаки, стиснув зубы от внезапной боли в руке.
Имир резко вдохнул, нахмурился. Возможно, от боли, так как он резко поднял руку посмотрев на запястье. И там, конечно, проявилась моя метка.
Яркая.
Сияющая серебром.
— Не может быть…
Его голос звучал хрипло, почти сдавленно. Глаза, теперь полные силы лиафрита, сверлили меня.
Вот уж точно.Не может быть.
Глава 88. Об имирах
Я стояла, словно пригвожденная к месту, не в силах пошевелиться.
Его руки все еще обхватывали мою талию, но теперь они дрожали — то ли от шока, то ли от чего-то еще. Лиафрит между нами пульсировал, как живой, переплетаясь серебристыми нитями, словно пытаясь сшить наши тела воедино. Но уже через несколько секунд поблекла, успокаиваясь.
— Простите, пожалуйста... — прошептала я, голос дрожал, выдавая мою нервозность. — Я не специально...
Имир не ответил.
