А когда подали десерт, не на шутку заволновалась: нас же сейчас домой отправят, а у меня ни одного подходящего предлога для ночевки!
— Восхитительный лебедь, — отвесил Андрей комплимент неведомой птице, и я проследила за его взглядом. — Даже жаль резать.
М-да… Восхитительный — это еще мягко сказано.
На большом золоченом блюде красовалась шоколадная скульптура. Назвать ее просто фигуркой язык не поворачивался. Белоснежное тело с искусно прорисованными перьями, изящная линия крыльев, черные лапки и красно-чернильный клюв…
— Бельский шоколад, — гордо возвестила тетка, будто сама этого лебедя создавала.
— Бельский? — переспросил Андрей и нахмурился. — Царское угощение…
Убью су…
Эту ведьмовскую сущность.
— Все ради дорогих гостей, — голос «тетки» растекся по столовой липкой патокой.
Она кивнула, и служанка тут же кинулась отрезать по кусочку каждому. Татьяне, само собой разумеется, подала первой, а я с тоской подумала о том, что, если это уже само собой разумеющееся, то все, ситуация — полная…
Ну вы поняли, о чем я.
Шоколад оказался нежнейшим и таким вкусным, что я едва удержалась от блаженного стона. Поймав заинтересованный взгляд мужа, кашлянула и потянулась за чаем. В тот момент Андрей смотрел на меня так, как я, наверное, смотрела на тот самый шоколад.
А потом склонился ко мне и прошептал на ухо:
— Надо будем и нам заказать как-нибудь к ужину.
— Есть сладкое на ночь вредно, — так же тихо ответила я и, не сдержавшись, хитро улыбнулась: — Можно поправиться.
— А мы потом придумаем, чем заняться, чтобы не поправляться.
Судя по жадному блеску в его глазах, Андрей явно думал обо мне и шоколаде. В дружном тандеме. И, скорее всего, не в столовой, а где-нибудь в спальне. Со всем отсюда вытекающим.
От мыслей про все вытекающее у меня на щеках начался пожар и внутри тоже что-то вспыхнуло и заискрилось.
И это была явно не магическая сила.
Я продолжила наслаждаться десертом, запивая его ароматным чаем, как вдруг идиллию нарушил появившийся в дверях стражник.
— Ваше сиятельство, — обратился он к Воронцову, — вам просили передать…
— Сейчас подойду, — перебил его Андрей и поднялся.
Тетка недовольно поморщилась, «папенька» осоловело обвел столовую взглядом, а муж, шепнув мне, что сейчас вернется, спешно направился к выходу.
— Прошу простить, мои люди не станут тревожить понапрасну.
Сердце кольнуло от беспокойства. Что такого могло случиться? Мало ли какие вести… А вдруг Ольге стало хуже? Она все-таки была слаба, когда мы покидали Черноморье.
