Не оглядываясь, Андрей стал пробираться к выходу. От дыма и чада оплавленных свечей зал казался еще темнее, а сидевшие за длинными столами люди — черными тенями.
— Я поговорю с ним, — сказал друзьям Шуйский и отправился следом за женихом.
Только оказавшись на улице, князь вдохнул полной грудью. Мимо по мостовой прогромыхала коляска. Жаль, что была занята, иначе бы забрался в нее и умчался прочь от тех, что когда-то были ему друзьями.
Если с Игорем Андрей поддерживал дружбу, потому что был вынужден, то Шуйского, Белевского и Соболева считал теми, на кого можно было положиться.
Зря.
Их, как оказалось, его женитьба на пустышке веселила. Ни в одном он не увидел ни сочувствия, ни сожаления.
— Не обращай на идиотов внимания, — тихо сказал приблизившийся к нему Шуйский. — Сами не понимают, что несут. Я вытащил тебя из дома, чтобы ты развеялся. И в мыслях не было над тобой насмехаться.
Андрей мрачно усмехнулся:
— Развеяться не получилось. И даже если сейчас напьюсь, проблемы это не решит. Только хуже будет.
— Это не решит, — согласился Алексей, а потом заговорщически продолжил: — Но кое-что другое может. Вот… — Запустив руку в нагрудный карман сюртука, достал небольшой флакончик, за хрупкими гранями которого поблескивала в свете фонарей лилового цвета жидкость.
— Что это? — Андрей нахмурился.
— Мой тебе свадебный подарок.
— Если это то, о чем я думаю… — Воронцов весь внутренне напрягся, резко отчеканил: — Я не убийца и никогда не причиню ей вреда!
— А разве я в подобном был когда-нибудь замечен? — притворно возмутился Шуйский.
— Или ты обо мне настолько низкого мнения, что сразу подумал про яд?
— А про что я, по-твоему, должен думать после намеков Белевского на мое скорое вдовство?
Алексей отмахнулся:
— Я же говорю, не обращай на идиотов внимания! Я тебя не вдовцом пытаюсь сделать, а счастливо женатым. Вот это, к твоему сведенью, — потряс он в воздухе флакончиком, — заморское сокровище. Мало кому известное и очень, очень ценное. Да что там… Бесценное!
— И где же ты это бесценное сокровище раздобыл? — скептически усмехнулся князь, памятуя об извечных денежных проблемах друга.
— Мне кое-кто должен, — загадочно ответствовал Шуйский. — Не деньги — услугу. Вот я и попросил раздобыть это зелье для своего попавшего в беду друга.
— И на что же оно способно? — спросил Андрей, сам не зная, зачем интересуется.
— О, оно способно призывать в пустой сосуд тела родовую магию, — с готовностью отозвался адъютант цесаревича.
