— Сама понимаешь, воля императора…
— Слышала уже про волю этого… этого… гада!
Достали!
Декоративная подушка, одна из тех, что в изобилии пестрели по кушеткам и креслам, была прицельно отправлена в нагло ухмыляющуюся морду хранителя.
Бац!
— Машка!
— Мария!
— А ну прекрати истерить! Платье помнешь, краска с лица потечет… Или это план такой? Чтоб и гости, и жених тебя испугались и сбежали?
— Я была бы только рада!
Я безнадежно вздохнула и все же попыталась взять себя в руки.
— Успокоилась? — щуря свои и без того маленькие лисьи глаза, уточнил аджан.
— Давно пора…
Я ничего не ответила. Молча указала на другую подушку, и Чет ненадолго угомонился.
Пока отмокала в ванной, почти не волновалась. А уж когда началась вся эта суета…
Тут-то меня и накрыло.
Вся жизнь перед глазами пролетела, моя земная жизнь, вместе с мечтами о свадьбе. О том, как бы все это было, выходи я за любимого… За того, кого сама бы выбрала, с кем бы душа пела, с кем бы хотелось построить дом, посадить дерево и родить сына…
Я словно наяву видела, как радовалась бы и плакала от счастья мама, как гордо пятил грудь отец, украдкой вытирая слезы, а бабушка с дедушкой умилялись бы и желали молодым мудрости, детей и благополучия…
Господи, верните меня к ним!
— Рыбонька, так не пойдет.
— Мгновение, и морда Чета оказалась перед моим лицом.
В которое паршивец, недолго думая, взял и дунул. Дымом! Представляете? Я закашлялась и очень пожалела, что швырнула в него подушкой, а не придушила ею.
Зато плакать сразу расхотелось.
— С ума сошел?!
— С тобой не только ума лишишься, — фыркнул он. — С тобой обзаведешься самыми скверными привычками.
— Это какими же?
— Совесть поимеешь и жалеть всех начнешь!
— Тоже мне, нашел скверну.
— Э-э-э… не скажи. Я хранитель стихии, а не сентиментальная девица. А глядя на тебя, даже мне хочется пустить скупую аджановскую слезу.
— Какую?
— Вот! Так и замри! — Чет взмахнул лапами. — Лучше злись, чем реви!
— Я не реву…
А злиться мне запретили.
— Ага, а в носу хлюпает, потому что простыла?
— И ничего не хлюпает, — я шмыгнула носом.
Да что же это такое? Почему никак не удается успокоиться? Не я же замуж выхожу, а Софья. Не мое это тело…
— Машка, ты хочешь, чтоб все над тобой смеялись? Думаешь, и так поводов мало? Ты же у меня боец, а не сопля.
— Боец, — тихо согласилась я, думая о том, что не помешало бы высморкаться.
А то сопли эти…
— Ну вот.
— И что ты там говорил про поводы? И кто надо мной смеется?
— Дык ты же у нас пустышка.
