Свадьба. В плену любви

 – И что это было?

– Ну, ты же жаловалась, что я не джентльмен?

– Ну, да, как это я не догадалась, – прохожу внутрь, ищу глазами кабинет директора ЗАГСа, Марины Дмитриевны, которая, собственно, нас и расписывала. – Знаешь, если бы ты не принес с собой паспорт, этого можно было бы избежать.

– А он, как назло, был со мной. Неудача, да.

Мы подходим к кабинету и стучимся. Никто не открывает.

– Твой отец сказал, что она будет до пяти.

– Тогда странно, – дергаю ручку, но она не поддается. Демьян начинает дергать сильнее.

– Молодые люди, а чего вы дверь ломаете? Вещь казенная, между прочим, – перед нами полная симпатичная женщина с короткой стрижкой.

– А нам Марина Дмитриевна нужна. Она… Короче, нужна нам, – выдает не слишком связные предложения Демьян, а я от него отодвигаюсь. Его запах слишком остро на меня действует, вообще дышать трудно, и сердце бьется сильнее.

– Она должна подписать свидетельство о разводе. Я дочка Анатолия Чебреца.

– Да? Ну, проходите, посмотрим, что у вас там.

Мы торопимся войти, минуя недовольную очередь, где кто-то вслед бросает: «Детки богатеев.

Мы быстро переглядываемся и садимся по обе стороны длинного стола.

– Вот, Ась, дожили, теперь ты тоже дочка богатеев.

– С кем поведешься, как говорится.

Подаем паспорта. У Демьяна черная обложка, а у меня белая. Забавное сочетание, конечно. Особенно учитывая, что рисунок дерева один и тот же. И вообще все это смешно, если бы не было так грустно.

Я не знаю! Нет, наверное.

Не любит. Не любит. Я так боялась услышать правду, а теперь даже легче стало. Все время гнала от себя мысли, что ошибку совершила, когда прогнала его, обидела. Боялась, что спутала жалость с любовью, но нет. Все правильно. Все так, как и должно быть. Пять лет назад, не прогони я его – мы бы поженились. И все равно бы это закончилось вот здесь, в кабинете, где нас разведут. Так или иначе разведут.

– Так, а это что, вы всего два дня назад расписались?

– По ошибке, – поднимаю глаза от узора столешницы, выныривая из подсознания.

– Что? – моргает он. – Ну, да. А о чем речь?

– Ребят, я не могу вас развести. Должно по закону хотя бы тридцать дней пройти.

– Глупость какая, мне папа сказал…

– Я честно не знаю, о чем ваш отец договаривался с Мариной, но сегодня утром она ускакала в Турцию. Горячая путевка, или вроде того.