Иначе от позора я потом не отмоюсь: еду вдвоем на лошади! со светлым! И не потому, что я взяла его в плен.
Но, кажется, мне везло: город был пуст и темен, даже луна зашла за тучи. Все-таки сейчас было около трех часов утра — это время, когда даже ночные призраки засыпают. Так говорила бабушка.
Я неплохо видела в темноте, а Лайтвуд… этого светлого я решительно отказывалась понимать.
Но не теряла надежды найти его слабое место.
— Скажите, Лайтвуд, — начала я, пытаясь устроиться на лошади поудобнее и не упасть ему в объятья.
— А вам не обидно назвать своей невестой девушку, которая предпочла бы вовсе вас не видеть?
Я сказала это раньше, чем разобралась в том, говорю правду или по старой привычке вру.
Разумеется, я не желала видеть Лайтвуда и уж точно не хотела за него замуж.
С другой стороны, не законченное дело не давало мне покоя.
Я чувствовала себя проигравшей и в глубине души отчаянно хотела взять реванш.
Неужели Проклятый услышал мои желания и исполнил их с присущей ему иронией?..
Кажется, после моего вопроса дыхание Лайтвуда немного сбилось, но я не могла бы утверждать это наверняка.
Он слегка натянул поводья, вынуждая лошадь повернуть вправо, откуда тянуло свежим речным запахом.
Лошадь шла спокойным мерным шагом, и ее магическую природу выдавала только искрящаяся под черной жесткой шкурой магия, которую я чувствовала всем существом.
— Медея, я должен вам признаться, — тихим голосом проговорил он мне в ухо.
— В том, что вы меня не любите?
— Нет, в этом не буду. Должен признаться в том, что вы моя единственная невеста, а потому я понятия не имею, как ответить на ваш вопрос, — он перевел дыхание и невозмутимо продолжил: — Увы, я светлый, а потому в семейной жизни вас не ждет никаких сюрпризов.
Она будет счастливой, долгой и спокойной. Ни тайных невест, ни внезапных предательств, ни внебрачных детей, ни семейных проклятий.
У меня аж зубы свело со скуки.
— Вам понравится, — утешил Лайтвуд.
— Ваши родные меня невзлюбят, — пригрозила я.
Уж я-то приложу для этого все усилия.
— Да, Лили сегодня впервые повысила на меня голос, — согласился Лайтвуд. — И это прекрасно. Мы приехали.
Что?!
За разговором с этим ненормальным светлым я не заметила, что мы уже прибыли к берегу реки. Вокруг шумели деревья, а лошадь под нами аж пританцовывала от желания скорее нырнуть в воду.
Лайтвуд, сидящий за моей спиной, спрыгнул вниз. Я взялась за гриву лошади, перекинула ногу через ее спину и соскользнула прямо в руки Лайтвуда.
