Свадебный венок

И хочу знать это прямо сейчас! – Его голос звучал властно и требовательно. С просьбами было покончено.

– Я… я чувствовала себя опозоренной, мне было невероятно стыдно. Я оказалась в постели с почти незнакомым человеком, и ты взял… Это единственное достояние женщины… Я хотела сохранить это для человека, за которого выйду замуж, – она уже плакала и как ни пыталась, никак не могла сдержать слезы. – А что, если бы я забеременела?

Она увидела, как помрачнело лицо Зака, услышала, как он простонал: «О Боже», и поспешила успокоить его:

– Нет, этого не произошло, но ведь вполне могло бы.

Я не… не предохранялась. Я никогда… а ты взял…

– Да ничего я не брал, Камилла. Я и предположить не мог, что ты никогда раньше не была с мужчиной. Если бы ты хоть намекнула мне, я немедленно оставил тебя в покое, – заверил он, запустив одну руку в волосы, а вторую прижимая к груди, но тут же со вздохом добавил: – А может, и нет. Черт, сам не знаю, как бы я тогда поступил, так что теперь не о чем и говорить. Что произошло, то произошло.

Ничего не поделаешь, прошлого не вернешь. Однако должен тебе признаться – я вовсе не жалею, что был близок с тобой.

– В этом и состоит разница между мужчиной и женщиной. По крайней мере, между тобой и мной. Для тебя все это в порядке вещей. А я навсегда погубила себя. Как вспомню об этом, сразу же начинаю чувствовать себя опустошенной, поруганной и грязной, точно я вылезла из сточной канавы. Ни один порядочный мужчина, узнав об этом, не захочет иметь дела со мной.

Я и сама себя не уважаю, так как же могу требовать уважения от других?

– Погубила? Опустошенной, поруганной и грязной? – Его голос угрожающе возрастал с каждым словом. – Замечательно, премного благодарен! А я-то, дурак, не знал, что близость со мной настолько ужасна, что может полностью лишить женщину самоуважения, – он судорожно надевал рубашку, от резких движений его волосы совсем разлохматились. Он был взбешен, и Камилла прекрасно понимала, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не заорать на всю больницу.

Одевшись, он шагнул к девушке и схватил ее за плечи:

– Вот что я тебе скажу: когда вы с твоим будущим порядочным дружком наконец обретете друг друга и ты, заливаясь слезами, будешь рассказывать ему, как тебя лишил девственности сексуально озабоченный свихнувшийся маньяк, не забудь рассказать еще и об этом, – и он грубо прижал Камиллу к себе. Это был долгий и оскорбительный поцелуй, начисто лишенный какой-либо теплоты и нежности.