Свадебный венок

Самой Камилле результат очень нравился, и ей не терпелось, чтобы и Мистер Прескотт поскорее увидел воплощение своей давней мечты. По поводу столь замечательного преображения особняка Зак ни разу не высказался прямо, а лишь бурчал нечто невразумительное, но девушка сочла это невнятное ворчание за одобрение. Словом, она не сомневалась, что работа в «Свадебном венке» ей удалась на славу, и гордилась, что сумела проявить свой безукоризненный вкус.

Тут-то и грянул гром.

Как-то днем она заметила в широком холле у входа в столовую Зака.

Он стоял, широко расставив ноги. По-видимому, он только что вернулся с плантации, так как еще не успел снять старые потрепанные джинсы и рабочую куртку. В руке он сжимал шляпу, и Камилла живо припомнила свой первый день в «Свадебном венке» и первую стычку с Заком в холле – тогда он был точно так же одет и стоял в точно такой же угрожающей позе. Девушка слегка испугалась, еще сама не зная, чего.

– Мисс Джеймсон, – отчеканил он, заметив ее. – Какого дьявола вы здесь нагородили?

Камилла поежилась под пристальным взглядом холодных синих глаз и заглянула в обеденный зал.

О чем это он? Одна стена была уже почти докрашена.

– Рабочие красят стены, – просто ответила девушка. – Мы решили больше не обклеивать стены обоями. Их содрали пару недель назад и…

– Да я прекрасно вижу, что делают рабочие! И даже помню, когда именно ободрали обои, – он говорил снисходительным, предельно рассудительным тоном, словно пытался вразумить безнадежного идиота. – Я говорю об этой отвратительной краске, которой они измазали мои стены!

Для столовой Камилла выбрала глубокий зеленый цвет, прекрасно гармонировавший с одним из главных украшений этой комнаты – старинным ковром.

Бесценный персидский ковер сохранился с незапамятных времен и представлял собой настоящее сокровище. Девушка хотела оставить его в столовой, но слегка обновить остальную обстановку, придав ей легкий налет современности. Старые кресла были заново обтянуты темно-зеленой обивкой с вышивкой персиковых и абрикосовых тонов. Эта модная цветовая гамма идеально гармонировала с колониальной архитектурой дома.

Собравшись с мужеством, Камилла взглянула на Зака и произнесла с вызовом, на какой только была способна под его пристальным взглядом:

– Это называется охотничий…

– Проклятье! Я и знать не хочу, как это вы называете! Я же это называю – дрянь! Вы мне лучше скажите, как тут есть? Теперь, находясь здесь, я не смогу отделаться от ощущения, что обедаю посреди трясины.