Пандора выгнулась всем телом, когда он завладел тугим соском, взяв его в рот, начал играть с ним языком, а потом легонько прихватил зубами. Другую грудь он прикрыл ладонью, помял податливую плоть, затем рука соскользнула вбок и прошлась по телу, отмечая линии талии и бедер. Край ночной рубашки задрался, что только облегчило ему возможность поднять ее до пояса. В шоке, Пандора крепко сомкнула бедра.
Сами собой лодыжки тоже прижались друг к другу, и тут она услышала его тихий смех. Дьявольский и чувственный. Перекатившись на бок, Габриель провел кончиками пальцев по ее животу, добрался до пупка, по пути ласково и лениво вычерчивая круги.
В это же время он целовал и сосал ее грудь, отчего сосок стал влажным и невыносимо чувствительным. А кончики пальцев, лениво поглаживая ее, двинулись дальше, к густым шелковистым завиткам внизу живота.
Пандора зажмурилась. О господи, неужели она на самом деле позволяет ему это? Да, позволяет. Застонав от стыда и беспокойства, она почувствовала, как он начал играть с ней и как кончик его пальца углубился в шелковистые завитки волос.
Потом он, щекоча, намотал один завиток на палец, и она, затаив дыхание, еще крепче сжала ноги.
Габриель оторвался от ее груди и прошептал:
— Откройся мне.
Пандора прикусила губу, а Габриель продолжал перебирать ее завитки. Она почувствовала, что слабеет. Ее тело было охвачено жаром, пульсировавшим в такт ударам сердца. Все вдруг стало непонятным и неважным, кроме того, что он делал с ней. Ноги задрожали, и она даже захныкала от усилия, пытаясь удержать их сжатыми.
— Пандора… — Голос у него был мягок и обольстителен. — Откройся мне. — Он просунул палец вниз, между бедрами. От этого у нее возникло ощущение, будто по ее телу прошла рябь белого пламени. — Какая упрямая… — послышался его шепот. — О, Пандора, не соблазняй меня. Ты хочешь, чтобы я сделал что-то порочное. — Указательный палец проскользил вдоль ее сомкнутых бедер. — Разведи их на дюйм. Ради меня. — Она кожей ощутила его теплое дыхание, это он засмеялся. — Даже ни на дюйм?
— Я смущаюсь, — запротестовала Пандора.
— Ты усугубляешь мое нервное напряжение.
— Это самое лучшее средство от нервов.
— Оно не помогает. От него… ах!., становится только хуже.
Габриель сдвинулся ниже, пробуя ее кожу на вкус, нежно покусывая, пустив в ход все — зубы… губы… язык… Пандора попыталась выбраться из-под него, но он, схватив за бедра, удержал ее на месте. Его влажный горячий язык очертил пространство вокруг пупка, а потом двинулся вниз.
