Одетый в утренний сюртук, с аккуратно приглаженными волосами и со свежевыбритыми щеками, он сиял, как новенький соверен.
Хотя Пандора не издала ни единого звука, не сделала ни малейшего движения, Габриель бросил на нее молниеносный взгляд. Его улыбка озарила и без того наполненную солнцем комнату.
— Заходи, — сказал он и оттолкнулся от стола.
Пандора приблизилась к нему, щеки ее пылали.
— Я как раз направлялась в… Ладно, просто шла, но… Хотела спросить тебя о моем тапочке. Ты его нашел? Он у тебя?
Габриель встал и взглянул на нее с высоты своего роста.
Его глаза сияли словно звезды, и на миг ей вспомнилось, как в полутьме отблеск огня в камине играл на его коже.
— Он у меня, — сказал он.
— О, слава богу! А то моя горничная уже собралась обращаться в Скотленд-Ярд.
— Это плохо. Я хотел оставить этот трофей себе.
— Нет, ты мог бы оставить на память изящную хрустальную туфельку. А это всего лишь большой пушистый тапочек. Верни-ка лучше.
— Я подумаю. — Посмотрев в сторону двери, чтобы убедиться, что их не видно, Габриель наклонился и быстро ее поцеловал.
— Ты можешь поговорить со мной несколько минут? Или мне пройтись вместе с тобой? Нам надо кое-что обсудить.
Желудок Пандоры совершил кульбит.
— Ты же не собираешься делать мне предложение, ведь так?
Его губы дернулись в улыбке.
— Не сейчас.
— Тогда да, можешь прогуляться со мной.
— По парку?
Она кивнула.
Когда они вышли из дома и двинулись по гравийной дорожке, Габриель заметно расслабился, выражение лица стало спокойным, осталась только напряженная складка между бровями.
— О чем ты хотел поговорить? — спросила Пандора.
— О письме, которое получил сегодня утром. Оно от мистера Честера Литчфилда, нашего стряпчего в Брайтоне. Он представляет интересы Фебы в споре с родственниками покойного мужа по поводу кое-каких условий, оговоренных в его завещании. Литчфилд весьма опытен в вопросах прав собственности, поэтому я сразу же написал ему, как только узнал о твоих планах в игровом бизнесе. Я попросил его отыскать для тебя легальный способ осуществлять контроль над своей компанией, имея статус замужней женщины.
Удивленная и слегка встревоженная, Пандора поменяла направление и проявила повышенный интерес к кусту белой камелии высотой футов шести, покрытому крупными цветами.
— Что ответил мистер Литчфилд?
Габриель остановился за спиной:
— Он не дал ответа, который бы меня устроил.
Плечи Пандоры слегка поникли, но она не проронила ни слова, позволив Габриелю высказаться.
