Потом она нехотя повернулась к Габриелю, по виду которого было понятно: он ничуть ни о чем не жалеет. В уголках его губ таилась одобрительная улыбка, когда он подошел к Пандоре.
— Не улыбайся мне, — одернула его она. — Я на тебя зла.
— Я вижу, — вежливо сказал он. — Мне очень жаль.
— Ты будешь жалеть еще больше, когда меня вырвет на твою сорочку.
— Рискнуть стоит. — Габриель положил правую руку ей на левую лопатку, кончики длинных пальцев коснулись спины партнерши.
Неохотно Пандора встала в позу для вальса, которой ее научили, положив ему левую руку на предплечье.
— Нет, руку положи мне на плечо, — предложил он. Когда Пандора заколебалась, добавил: — Так моя поддержка будет вернее.
Она позволила ему стать к ней совсем близко. Ее правую руку он зажал в своей левой. Когда они оказались лицом к лицу, Пандора не могла не вспомнить, как темнота окружала их, и его руки обнимали ее, и его шепот: «Я не причиню тебе никакого вреда, моя сладкая девочка». Как мог тот человек превратиться в столь бессердечного изверга?
— Мы можем держаться немного дальше друг от друга? — спросила она с несчастным видом, уставившись ему в грудь.
— Не для этой манеры вальсировать. Теперь на счет «раз» я начинаю поворот, делаю шаг вперед, и твоя нога оказывается между моими.
— Но я подставлю тебе подножку.
— Нет, если будешь следить, как я тебя веду. — Он кивнул Фебе, чтобы та начинала, и повел Пандору по первому кругу. — Вместо ровного счета на раз-два-три, третий шаг будет долгим скольжением, вот так.
Пандора неловко попыталась двигаться за ним, но спотыкалась, наступала ему на ноги, рассерженно фыркала.
— Теперь я тебя изувечу.
— Давай попробуем еще раз.
Габриель вальсировал с ней, и это был совершенно другой танец, непохожий на обычный, когда описывают нескончаемые круги. На первый счет они лишь совершили поворот на три четверти, за ним последовала перемена на следующий счет, а потом поворот на три четверти в другом направлении. Этот стиль требовал гладкого скольжения и, без сомнения, был исключительно грациозным, если все выполнять правильно.
Но как только они вошли во вращение, Пандора потеряла чувство верха и низа, комната закружилась, и в панике она вцепилась в него.
Габриель остановился и удержал партнершу.
— Ты понял? — задохнувшись, спросила Пандора. — Все плывет, и я начинаю падать.
— Ты не падаешь. Тебе это кажется. — Он крепче прижал к себе ее руку, лежавшую у него на плече.
