В конце следующего поворота Пандора напряглась и попыталась выровнять себя, когда ей показалось, что ее потянуло вперед.
Кончилось тем, что она споткнулась о ногу Габриеля. Как раз в тот момент, когда пол начал падать на нее, он легко подхватил ее и, сжав в объятиях, тихо проговорил:
— Все в порядке, я тебя держу.
— Вот дерьмо! — в отчаянии выругалась Пандора.
— Ты не доверилась мне.
— Но мне показалось, что я начинаю…
— Ты должна позволить мне делать это за тебя. — Одной рукой Габриель гладил ее по спине.
— Я могу прочитать твое тело. Я могу почувствовать заранее, когда ты начнешь терять равновесие, и скажу, что сделать, чтобы компенсировать его. — Его лицо наклонилось к ней, а свободная рука ласково коснулась щеки. — Двигайся со мной, — тихо сказал он. — Ощути сигналы, которые я посылаю тебе. Пусть наши тела общаются сами по себе. Ты сможешь расслабиться и сделать это ради меня?
Эти прикосновения к ее коже… Этот низкий бархатный голос… Казалось, они могли ослабить любое напряжение, скопившееся внутри.
Узлы страха и обиды плавились в этих потоках тепла. Когда Пандора и Габриель снова приняли позицию перед танцем, ей показалось, что они начинают общее дело, чтобы достичь единой цели.
Это очень походило на товарищество.
Один вальс, потом другой. Во время танца они обсуждали разные трудности. Может, вот так пройти через поворот легче, чем вот так? Может, длинный шаг лучше, чем короткий? Возможно, Пандоре это показалось, но теперь на вращениях у нее не так сильно кружилась голова и она не теряла чувства ориентировки, как сначала.
Казалось, что чем больше она проделывает вращений, тем больше ее тело привыкает к ним.
Ее раздражало всякий раз, когда Габриель отзывался о ней с похвалой: «Хорошая девочка… да, это отлично…» — но еще больше злило, что такие слова заставляли ее краснеть от радости. Она чувствовала что постепенно сдается, сосредоточиваясь на почти незаметном прикосновении его ладоней. Во время танца было несколько полных счастья моментов, когда их шаги совпали идеально.
Еще были моменты почти катастрофические, когда она сбивалась с ритма, и тогда Габриель быстро поправлял ее. Он оказался прекрасным танцором, искусно вел партнершу, синхронизировал шаги.
— Расслабься, — приходилось ему напоминать время от времени. — Будь естественной.
Понемногу Пандора успокоилась и перестала напрягаться в ответ на наплывавшую на нее крутившуюся комнату и постоянное, вводившее в заблуждение ощущение, что она вот-вот упадет.
