Габриель стоял молча, слышалось лишь его неровное дыхание. Щекой она прижималась к его волосам, мерцающие пряди пахли солнцем и соленым океаном. Его запах заполнял ее. Его тепло окутывало ее. Он ждал ответа с немилосердным, сокрушительным терпением.
— Хорошо, — буркнула она.
— Ты выйдешь за меня замуж? — Спросил он с величайшей осторожностью, словно пытался убедиться, что все понял правильно.
— Да, — с трудом выдавила она.
Краска бросилась ему в лицо, даже загар не смог скрыть этого. Улыбка озарила лицо, такая яркая, что чуть не ослепила ее.
"
"— Леди Пандора Рейвенел… Я сделаю вас такой счастливой, что вы не станете беспокоиться о ваших потерянных деньгах, об утраченной свободе и о несправедливости закона.
Пандора застонала:
— Даже не шути на эту тему. У меня есть условия. Тысячи условий.
— Ответ на каждое — «да».
— Начиная с… Я хочу отдельную спальню.
— За исключением одного этого.
— Я привыкла к уединению. Очень привыкла. Мне нужна комната в доме, которая будет только моей.
— Можешь забрать себе множество комнат в доме.
У нас будет большой дом. Но спать мы будем в одной постели.
Пандора решила отложить спор о постели на потом.
— Еще одна важная вещь: я не хочу давать обещание, что буду подчиняться тебе, потому что не способна на такое. Это обещание нужно убрать из брачной клятвы.
— Согласен, — с готовностью ответил он.
От удивления Пандора широко раскрыла глаза:
— Правда?
— Ты должна заменить его на другое обещание. — Габриель нагнулся к ней и кончиком носа потерся о ее нос.
Ей было трудно думать, когда его рот был так близко от нее.
— Быть ласковой? — предложила она, практически бездыханная.
Он издал довольный смешок.
— Ну, если хочешь. — Когда Габриель снова попытался поцеловать ее, она отстранилась.
— Подожди, есть еще одно условие. По поводу твоей любовницы. — Пандора почувствовала, как он застыл на месте, взглядом ощупывая ее. — Мне не хотелось бы… Нет, не так. Я не смогу… — Она замолчала, подбирая слова, потом все-таки выговорила: — Я не желаю делить тебя ни с кем.
Сияние его глаз было похоже на всполохи пламени.
— Я же сказал: только ты, — напомнил он. — Именно это я имел в виду. — Длинные ресницы прикрыли глаза, рот прижался к ее губам.
Еще долго после этого между ними не было никаких споров.
Остаток того дня прошел для Пандоры как в тумане, будто накрытый флером. Во-первых, они сразу отправились поделиться радостной новостью к родным невесты, которые встретили их с восторгом.
