— Я очень хорошо знаю это ощущение, — заверил ее Девон, сверкнув глазами на Кэтлин.
Вечером, перед тем как спуститься к ужину, Шоллоны и Рейвенелы собрались в семейной гостиной.
Подали шампанское, и компания подняла бокалы, поздравляя помолвленных и отмечая объединение двух семей. Родные Габриеля с теплотой и готовностью восприняли новость, что почти потрясло Пандору.
Легко коснувшись ее плеча, герцог улыбнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать в лоб.
— Вы такое желанное дополнение к нашей семье, Пандора! Имейте в виду, что с этого момента мы с герцогиней будем относиться к вам как к одной из наших дочерей и, соответственно, станем баловать.
"
"— Я совсем не избалованный, — запротестовал Иво, который стоял рядом. — Мама называет меня драгоценным.
— У мамы все драгоценные, — сухо заметила Феба, подходя вместе с Серафиной.
— Мы прямо сейчас напишем Рафаэлю, — воскликнула Серафина, — чтобы он успел вернуться из Америки как раз к свадьбе. Мне не хочется, чтобы он пропустил ее.
— Насчет этого я бы не беспокоилась, — сказала Феба.
— Подготовка к такому событию займет несколько месяцев.
Пандора впала в молчаливое беспокойство, пока они продолжали болтать. Все казалось нереальным. Меньше чем за неделю ее жизнь полностью изменилась. В голове теснились мысли, поэтому ей требовалось уединиться в каком-нибудь тихом местечке, чтобы привести их в порядок. Она напряглась, почувствовав, как кто-то мягко обнял ее за плечи.
Это была герцогиня. Ее голубые глаза лучились добротой, сквозь которую сквозила озабоченность, словно она прекрасно понимала, насколько это пугающе — принять самое важное решение в жизни, основываясь на знакомстве, продлившемся всего несколько дней.
Но вряд ли эта женщина могла понять, каково это — оказаться перед перспективой выйти замуж фактически за незнакомого человека.
Не говоря ни слова, герцогиня через одну из дверей вывела Пандору на балкон. Хотя они провели какое-то время вместе в компании других, у них не было возможности поговорить наедине. Практически постоянно герцогиня была занята — ее внимание требовалось всем, начиная с внуков, кончая самим герцогом.
На свой тихий лад она являлась центром, вокруг которого вращалось все поместье.
На балконе было прохладно и темно, от ветра Пандора начала дрожать. Она надеялась, что герцогиня вывела ее сюда не для того, чтобы выразить ей неодобрение. Что-то вроде: «Вам еще нужно многому научиться», — или: «Я бы не выбрала вас для Габриеля, но, судя по всему, нам придется смириться».
