Это было веселое собрание: оживленный разговор порхал над длинным столом, за которым сидели взрослые. Самые маленькие ужинали наверху в детской, а тем, кто постарше, накрыли в комнате, смежной с главной столовой. Атмосферу вечера украшала тихая музыка — на арфе и флейте играли местные музыканты.
Шеф-повар Шоллонов и вся кухонная прислуга превзошли сами себя в разнообразии блюд из ранних овощей, свежевыловленной рыбы и дичи. Хотя повар и в Эверсби готовил отлично, еда в Хероне-Пойнте была выше всяческих похвал.
На стол подали овощи разных цветов, нарезанные тончайшей соломкой, нежную сердцевину артишоков, зажаренную в масле, речных раков, приготовленных на пару, в соусе из белого бургундского с трюфелями, а также нежнейшее филе камбалы в панировочных сухарях. Помимо того были еще фазаны, завернутые в бекон и зажаренные в собственном соку до полной готовности, сервированные вареным картофелем, политым сливочным соусом. Говяжьи отбивные, обильно сдобренные перцем, вынесли на массивном блюде вместе с покрытыми золотистой корочкой миниатюрными пирожками, начиненными дичью.
В дополнение ко всему на столе на маленьких изящных тарелочках появились макароны, запеченные со швейцарским сыром грюйером.
Пандора сидела тихо не только из страха сказать что-то невпопад, но также из-за того, что была полна решимости отведать как можно больше этих деликатесов. К сожалению, корсет был безжалостен к гурманам. Каждый лишний кусочек оборачивался острой болью под ребрами и невозможностью вдохнуть полной грудью.
К ужину Пандора надела свое лучшее платье из шелка модного оттенка «bois de rose»[3], который подчеркивал чистоту ее кожи. Фасон был самый простой, с низким квадратным вырезом и юбками, собранными сзади, чтобы обозначить тонкую талию и стройные бедра.
К ее досаде, Габриель сидел не рядом с ней, как было в предыдущие вечера, а занимал место в конце стола рядом с герцогом, величавой леди и ее дочерью. Женщины смеялись и беззаботно болтали, наслаждаясь вниманием двух любезных мужчин.
Габриель выглядел стройным и красивым в вечернем фраке с белым шелковым жилетом и жестким белым галстуком. Он был безупречен, холоден и полон самообладания. Свет люстры мягко освещал его, зажигая золотые искры в волосах, подчеркивая высокие скулы и решительные линии крупного рта.
«63. Я не могу выйти замуж за лорда Сент-Винсента хотя бы из-за того, как он выглядит. По сравнению с ним я — ничтожество».
