Она осторожно спросила:
— Вы с ним когда-нибудь пытались увидеть фигуры в облаках?"
"— О, все время. Генри был умница. Он мог увидеть дельфинов, корабли, слонов, петухов. Я ничего подобного не замечала, пока он не показывал на них. И тут же фигуры возникали, как по волшебству. — Серые глаза Фебы стали прозрачными, наполнились бесконечной нежностью и тоской.
Хотя Пандора знала, что такое горе, пережив смерть родителей и брата, она поняла, что эта потеря совершенно другого рода, более тяжелая и невосполнимая.
Полная сострадания и сочувствия, она решилась сказать:
— Он… Он, кажется, был хорошим человеком.
— Да, был, — ответила Феба. — Как-нибудь я вам расскажу о нем.
Наконец Пандора поняла, куда может завести вежливый разговор о погоде.
После ужина, вместо того чтобы по обычаю разделиться на мужскую и женскую компании, они в полном сборе отправилась на второй этаж в семейную гостиную просторную комнату с уютными креслами, диванами и столами. Как и в летней гостиной внизу, окна здесь выходили на океан.
Слуги подали поднос с чаем, блюда со сластями, портвейн и бренди, а джентльменам, которые не собирались отказывать себе в удовольствии выкурить сигару, на балкон с навесом вынесли коробку сигар. Сейчас, когда официальная часть ужина закончилась, атмосфера стала более свободной. Время от времени кто-нибудь подходил к пианино и наигрывал мелодию.
Пандора решила присоединиться к группе девушек, среди которых была Кассандра, но не успела: теплая мужская рука взяла ее за запястье.
Голос Габриеля прозвучал у нее над ухом.
— Что это вы обсуждали с чопорным мистером Артерсоном, так старательно размазывая пюре по тарелке?
Обернувшись, Пандора подняла на него глаза, опасаясь выдать свою радость от того, что он подошел к ней.
— Как вам удалось заметить, чем я занимаюсь, с дальнего конца стола?
— Я чуть шею себе не вывернул, пытаясь увидеть и услышать вас во время ужина.
Когда она заглянула в эти смеющиеся глаза, ей показалось, что в ее сердце открылись все существующие в нем окошки.
— На примере картофеля я показывала ему, как образуются облака, — сказала Пандора. — Не думаю, что мистеру Артерсону понравились мои слоисто-кучевые.
— Боюсь, мы все для него несколько фривольны.
— Он прав. А вот мне не следовало устраивать из картофеля учебное пособие.
Его глаза озорно сверкнули.
— Какая жалость! А я как раз хотел показать вам, для чего лучше всего годится морковь.
— Для чего? — Ей стало интересно.
— Пойдемте со мной.
