Я злился так, что сорвался на отце, который позвонил мне в этот момент в просьбой сопроводить Стефу и нотариуса к ее отцу в больницу, поскольку сам он покидать ее уже не может.
«Значит, это оно. Что ты почувствовала?»
«Это было очень волнительно»
Сука!..
Я и так до хрена пропустил!.. И не планировал больше отсутствовать в подобные моменты.
«Но не больно?»
Пялюсь на смеющиеся смайлики, прикусывая нижнюю губу, чтобы не заржать в самом не подходящем для этого месте. Быстро оглянувшись, провожу ладонью по лбу и впиваюсь глазами в экран в ожидании ее сообщения.
«Не больно. Просто слабое шевеление и все»
Мысленно усмехаюсь. Слабое шевеление. У меня от этой новости внутри перевернулось все, ноги и руки до сих пор трясутся. Ребенок, который до этого был для меня мифическим созданием вдруг начал обретать вполне реальные очертания.
Осознание того, что уже летом я возьму его на руки шарахнуло по затылку кувалдой.
«Вечером наберу тебя» — пишу Жанне и убираю телефон в карман.
Бесшумно открывшаяся белая дверь выпускает в коридор нотариуса, его помощника и Стефу.
Найдя меня глазами, она кивком головы дает знать, что они закончили.
Поднимаюсь навстречу и беру ее под локоть.
— Папа плохо себя чувствует. Говорит, живот болит.
— Зайдем к врачу?
— Я сама, — отвечает спокойно.
Стефа мучается вместе с отцом. Похудела заметно, стала чаще хмуриться.
Обижается на меня или нет, я не знаю. Наверное, сейчас ей не до обид, на ее плечи свалилась тонна проблем, но, очевидно, решение для себя она приняла. Ее детство и беззаботная юность закончились.
По факту уже сейчас ее отец немощен и не в состоянии ее защитить. Хочет она того или нет, ей придется действовать по плану, который предложили мы.
Стефа уходит в сторону ординаторской, а я провожаю нотариуса Исаенко и его помощника до первого этажа и там дожидаюсь, когда она меня догонит.
— Едем?
Садимся в машину, я завожу мотор и, пока он прогревается, закидываю в рот две подушечки жевательной резинки.
— Ты курить меньше стал, — замечает она, пристегивая ремень безопасности.
— Бросаю.
— Правда? — удивляется, но как-то ненатурально, словно на самом деле ее это совсем не интересует.
— Да. Моя девушка беременна, — выталкиваю, чувствуя от этого нереальное моральное удовлетворение, — не хочу травить ее и ребенка.
— Что?.."
"Вот это цепляет ее по-настоящему. Резко повернув ко мне голову, подается вперед.
— Жанна беременна. — повторяю, отвечая ей прямым взглядом.
— Та девушка, в которую ты влюблен?
— Именно.
