Я раз ходил на перекур и два раза просил принести мне кофе. Остальные такого себе позволить не могут. Сидят как приклеенные, с идеально ровными спинами и глядят в встроенные в стол мониторы, на которых один за другим меняются графики и таблицы.
— Что скажешь по этим данным? — обращаясь ко мне, вдруг спрашивает отец.
Хочет пыль в глаза пустить и заткнуть рты тем, кто считает меня бездарем и прожигателем жизни. Эту таблицу с разъяснениями он отправил мне еще вчера. Велел ознакомиться и выучить как Отче наш, чтобы в грязь лицом не упасть.
"
"Я посмотрел его сегодня утром перед тем, как выйти из дома. Ничего сверхсложного — сводная таблица промежуточных итогов и процентное соотношение от запланированных в начале года показателей. С этим даже третьеклассник разберется.
Прочистив горло, озвучиваю свои умозаключения и вношу предложения по отстающим пунктам. Не те, что были написаны для меня консультантом отца. Но я считаю, тоже имеющие право на жизнь.
Крякнув от неожиданности, отец отрывает спину от кресла и дергает узел своего галстука.
Все остальные внимательно следят за его реакцией.
Мне похер. Я действительно считаю, что риформингу в компании отца уделяется ничтожно мало внимания. Именно поэтому западные производители того же бензина всегда будут на шаг впереди нас.
— Я собирался внести некоторые изменения в структуру компании с учетом этого гребаного риформинга, — говорит отец, когда я заканчиваю свою речь, — просто ты этого не знал.
Зам отца, Теплицкий, в подтверждение его слов часто кивает.
— Мы выводим его в отдельное подразделение.
Пожав плечами, я беру со стола бутылку с водой и делаю несколько глотков. Отец все это время внимательно смотрит на меня.
Я не собирался его впечатлять, пусть не обольщается. Я просто высказал свою точку зрения.
Глянув на висящие на стене часы, с трудом подавляю зевок и, высидев еще полчаса, предупреждаю отца, что ухожу.
— Иди, — цедит тихо, — мы все равно уже заканчиваем.
Попрощавшись с присутствующими, забираю блокнот и ручку, которыми я так и не воспользовался, и выхожу из кабинета.
Пересекаю холл, миную длинный широкий коридор и, оказавшись в приемной отца, носом к носу сталкиваюсь с Олссоном Владимиром Велундовичем, без пяти минут моим тестем.
— Макс! — восклицает он, протягивая руку, — неожиданно!
— Добрый день.
— Практикуешься?.. — указывает подбородком на мои белую рубаху и черный деловой костюм.
— Да, практику прохожу.
— Как успехи?
— У отца спросите, — усмехаюсь я.
Олссон швед наполовину.
