— Девчонки! Привет! — гостеприимно разводит руки в стороны, — Проходите!
— Здравствуйте — здравствуйте!.. — произносит Аня нараспев детским голосом, — мы с сестричкой проходили мимо и заглянули к вам, чтобы поздравить именинника.
Хрюкнув в кулак, Тимур отходит в сторону, чтобы пропустить нас внутрь. Мне это не нравится, потому что в квартире громко звучит музыка, совершенно не подходящая для детского праздника, и слышатся взрывы мужского хохота.
— Привет, — здороваюсь я, — у кого день рождения?
— Идем… Идем — идем — идем… — начинает суетиться, уходя от ответа.
Обнимает нас с Аней за плечи и вталкивает в гостиную, где на диване сидят еще трое парней.
— Не поняла… — испуганно шепчет Аня.
Увидев нас, они начинают ржать. Один из них, сложившись пополам, едва не скатывается на пол. Другой, самый пьяный из них, вложив два пальца в рот, принимается свистеть.
— У меня, — смеясь, шепчет в ухо Тимур, — у меня днюха…
— Мы уходим, — разворачиваюсь к порогу и толкаю в спину ошалевшую подругу.
— Куда?.. Эй!.. — спохватывается именинник, — я оплатил по двойному тарифу. Вы здесь до полуночи…
— Ты перепутал агентства, Тимур… Мы не эскортницы.
— Свинки!.. Поросятки сладенькие!.. Идите сюда! — продолжают глумиться его друзья."
"Один из них, поднявшись на ноги, пританцовывая, двигается в нашу сторону.
— Дверь открыл! Быстро!!! — рявкаю я, — Или я такое устрою!
— Девчонки!.. Эй, вы чего?.. — округляет мутноватые от выпитого глаза, — просто посидим, пообщаемся… Вас же никто не принуждает.
— Открывай дверь, я сказала! — рычу, выдергивая Аню из рук его друга.
Тимур в замешательстве. Запустив пятерню в волосы, мечется взглядом от меня к другу и обратно.
Пообещал гостям незабываемое развлечение и облажался?..
Идиот.
Щелкаю затворами наугад, распахиваю дверь и, выскочив наружу, вытаскиваю из квартиры Аню.
— Жанна… — шепчет дрожащим голосом, — это что сейчас было?
Я оттягиваю тесный ворот и жадно затягиваюсь воздухом. По телу проходит крупная дрожь.
— Тебе кто заявку передал?
— Эмма… как обычно…
Глава 37
Максим
Не проверив документ до конца, Владимир Велундович, устало откидывается на подушки.
— Юристы не нашли ничего подозрительного, — напоминаю я, видя, как тяжело ему дается концентрация внимания.
Три дня назад ему ночью резко стало хуже. Скорая едва успела довезти Оллсона до больницы, где его сразу же отправили в реанимацию.
Приступ сняли, кризис миновал, и он снова заторопился с делами.
