Сверхсекретный объект

Кудрявцеву показалось, что Федоров проигнорировал его последнее дополнение. Желая заслужить похвалу начальника, он вынул из кармана носовой платок и развернул его, продемонстрировав Федорову найденный комочек смолы:

– Тот тип, что загорал в лесу, жевал его вместо жвачки, когда поджидал своих приятелей.

– Интересно, – заметил Федоров, хотя опять, как показалось Кудрявцеву, формально, без должного внимания.

Но как только Федоров заговорил, Кудрявцев разом забыл все свои обиды, так как понял, что мысли начальника были заняты куда более важными вещами, чем обнаруженные им в лесу следы пребывания диверсантов.

– Устроив лесной пожар, диверсанты сами рискуют сгореть в огне, так как даже при слабом ветре пожар быстро распространяется по высохшему за неделю лесу. Но на пути огня имеются два естественных препятствия – это реки Щугор на севере и Илыч на юго-востоке. Поэтому, чтобы уцелеть в горящем лесу, диверсанты должны двигаться к одной из этих рек. Думаю, что они пойдут к Илычу, так как от Печоры диверсанты двигались строго в южном направлении.

Поэтому забирай своих ребят – и на вертолете быстро к реке. – Подполковник сверил время по своим наручным часам. – Думаю, до реки они еще не добрались. Поэтому организуй несколько засад на берегу, на пути их наиболее вероятного движения. В остальном, – Федоров сделал паузу, чтобы заглянуть в глаза Кудрявцеву, – действуй по обстановке.

– Я понял, Иван Захарович! – с энтузиазмом воскликнул Евгений. – Если они выйдут к реке, мы спеленаем их, как младенцев!

«Они далеко не младенцы», – хотел ответить Федоров, но не успел.

Кудрявцев уже бежал к вертолету, возле которого собрались возвратившиеся с поисков бойцы его штурмовой группы.

Тайга – 26 км от поселка Подчерье

16.30

Смоченные водой бинты, которыми Боб и Марк по совету Циклопа обмотали лица, в какой-то мере защищали их от попадания в бронхи носящегося в воздухе пепла, но не спасали от удушливого дыма. Дым слепил диверсантам глаза, раздражал нос и горло. Но, несмотря на душивший их кашель и застилающие глаза слезы, Боб и Марк упорно держались за спиной своего командира.

Страх сгореть заживо в объятом пламенем лесу заставлял их, превозмогая усталость и удушье, бежать вперед. Иногда Циклоп оглядывался назад, и тогда Марк и Боб видели его перепачканное сажей лицо. Нижнюю часть лица Циклоп, как и они, обмотал мокрым бинтом. Поэтому диверсанты не могли видеть его рта. Но выражение его слезящихся и воспаленных глаз не оставляло у них сомнения, что он ехидно усмехается.