Особенно эта задница прямо передо мной. Он все еще стоял ко мне спиной, и я видела, как зеркало над умывальником начинает медленно запотевать.
Мне захотелось его близости. Поэтому я закрыла за собой дверь и сняла с себя всю одежду, пока Уэстон позволял воде плескаться у него на голове. Я открыла стеклянную дверь, отделявшую меня от него, и шагнула в душ."
"Первые капли ударили по моему телу, и я могла поклясться, что они оставили следы ожогов на моей коже. Настолько горячей была вода.
Я быстро привыкла к жару воды, да это и не имело значения, так как я обхватила его руками и обняла сзади.
Я прижалась к нему всем телом и почувствовала, как руки Уэстона коснулись моих.
Горячая вода плеснула мне на голову, и я почувствовала, как волосы прилипли к моей спине. Моя щека коснулась его спины, и я поцеловала его в спину. Когда я поняла, что он повернулся ко мне лицом, хватка Уэстона ослабла, как и моя.
Он посмотрел на меня сверху вниз, и красные, подчеркнутые темно-карие глаза, которые обычно сияли, потеряли свой блеск и уставились на меня.
Отдельные пряди волос прилипли к его лбу, и, несмотря на воду, которая лилась на нас из душевой лейки, я видела отдельные слезы, катившиеся по его красным щекам.
Сейчас, в этот момент, он был похож на фарфор, который уже треснул и вот-вот разобьется на тысячи осколков. Я не хотела, чтобы он разбился, и готова была сделать все, чтобы защитить его от этого, потому что хотела, чтобы он знал одно: я не оставлю его так быстро.
Я впервые видела Уэнтона таким. Обычно уверенный в себе парень, не принимающий никакого дерьма и идущий по жизни с сутулым, но амбициозным настроем, стоял передо мной и выглядел таким разбитым. Мне хотелось сказать ему, что это нормально — сбросить свой фасад передо мной, что я здесь ради него, и это никуда не денется.
Я никогда не думала, что буду испытывать такое сострадание и зависимость к парню, от которого больше всего хотела отдалиться.
Ничего не говоря, я обхватила его за шею и притянула к себе.
Руки Уэстона сомкнулись вокруг моей талии, и он зарылся лицом в лоно моей шеи.
Он вздохнул и позволил своим эмоциям взять верх.
— Мне так жаль, Уэс.
Уэстон вырвался из объятий и пристально посмотрел на меня.
— За что?
— За то, что я сказала твоему отцу. Мне не следовало вмешиваться. — Объяснил я.
— Никогда не извиняйся за это, хорошо? Я никогда не видел своего отца таким потрясенным.
