Свет между нами

Я лежал, завернувшись в покрывала, объятый ее ароматом. Тело помнило, какая она на ощупь, и жаждало большего. Жаждало всего, завладеть ею целиком, как только возможно, сейчас и навсегда.

Мое будущее с Шарлоттой – последнее путешествие в неизведанную страну. Однако прежде чем отправиться в него, я должен кое-что исправить.

Я нашарил на тумбочке телефон и сказал позвонить Люсьену. Я проговорил со стариком четверть часа. Целых двадцать минут. Я не рассказал ему всего необходимого, оставил это для разговора по душам, но поведал достаточно.

Договорившись обо всем, мы закончили разговор.

Я сбросил покрывало, пересек комнату и прошел вглубь гардеробной. Тут еще витал запах моего любимого одеколона. Я ощупал висящие вокруг меня пиджаки с брюками, все из дизайнерских коллекций. Такую одежду я обычно надевал на роскошные мероприятия, устраиваемые «Планетой Х». Грудь кольнуло сожаление. Интересно, чем они сейчас заняты? Главный офис журнала расположен здесь, в Нью-Йорке. Мои бывшие коллеги тоже здесь, как и старые друзья, сообщения от которых я неизменно игнорирую со времен реабилитационного центра.

Они рядом: заняты своими делами, планируют поездки, пишут статьи.

Я должен быть с ними. Или еще лучше где-нибудь на задании: ощущая порывы ветра, прыгать со скалы, скользить на лыжах или парить в небесах, расцвеченных яркими красками заката.

Внутри вспыхнула злость, и я чуть не дал ей разгореться. Мелькнула мысль о Шарлотте, и я потушил огонь ярости. «Двигайся дальше, – мысленно велел я себе, как когда-то на физиотерапии.

 – Просто двигайся дальше».

Я прошел в угол шкафа и нашел нужное.

Взял и разложил складную трость. Сорок шесть дюймов алюминия, две длинные части, обтянутые белой светоотражающей лентой. Во всяком случае, так сказали консультанты. Ручка у трости, по их словам, черная, с нейлоновой петлей на конце для надевания на запястье. «Белая трость», как они ее называют, раздвижная и легкая. И я ее, черт возьми, ненавижу.

Я подавил порыв закинуть трость обратно в угол и с ее помощью прошел к комоду.

Мне хотелось убедить себя, что с тростью ничуть не легче, гардеробная маленькая и потеряться в ней может только идиот, однако вынужден был признать: с тростью в руке я чувствовал себя увереннее. Казалось, с ней безопаснее.

На комоде я нашел старую бейсболку. Подушечки пальцев обвели вышивку спереди – наложенные одну на другую буквы N и Y. Синяя бейсболка, белая вышивка. Я надел ее и повернул козырек назад.